Ледяной Рыбак. Альтраум I

Продавали там низкоуровневую одежду и оружие по весьма нелюбезным ценам. Такой же мешок на восемь ячеек, как у меня, стоил 90 серебра.

– Сумок можно носить сразу две?

– Лучшие сумки по самым дешевым ценам!

– Ясно все с тобой, соломенное чудище.

– Скидки только новичкам! Самые дешевые цены в области!

Проверил и скупщика – волчьи хвосты он брал по пять медяков за штуку, паучьи ножки и беличьи шкурки – по три, заячьи шкурки – по два медяка. Учитывая, что в одной серебряной монете – сто медных, а в одной золотой – сто серебряных, а пять золотых Альтраума последний год стабильно меняются на один-единственный доллар , выходило, что олигархом в этой локации я буду становиться очень и очень долго.

Уж не говоря о том, что этот самый волчий хвост еще надо изъять у его владельца, а мои сегодняшние успехи на тренировке внушали тут кое-какие опасения.

При виде почты у ворот я слегка растерялся, хотя соломенные продавцы могли бы меня подготовить к сюрпризам.

На зелено-белом полосатом потертом столбике сидел белый голубь размером с хорошую индюшку. Он именно сидел, свесив розовые лапки со столба. На голове у голубя была фуражка с крылатым гербом, шея была обмотана длинными шарфом, через плечо (или крыло?, нет, наверное, все-таки плечо) висела большая сумка, из тех, с которыми в старых советских фильмах ходили почтальоны. Голубь пристально уставился на меня злыми оранжевыми глазками.

– Мне письмо должно было прийти.

 – промямлил я с глупым видом.

Голубь сперва окунулся в сумку клювом, потом быстро перебрал перьями крыла, как пальцами, пухлую стопку конвертов и кинул мне один.

Писал юрист Lesto. Он уведомлял меня, что операция заморозки прошла исключительно успешно, что мои жизненные показатели надежно стабилизированы и тело поступило на контроль медицинского центра. Кроме того он сообщал, что мои игровые данные пересланы указанным в документах родственникам, которые, как он полагает, в ближайшее время захотят со мной встретиться и для лучшей организации этой встречи мне желательно указать пункт своего нынешнего местоположения, каковой сама Lesto выяснить не то, чтобы не может, но любая слежка, пусть даже согласованная с игроком, противоречит духу компании и возможна лишь в строго оговоренных случаях, к каковым данный не относится.

– Мне надо сейчас послать письмо, – сказал я голубю.