Под сенью черной луны

– Она – ваш командир, – вместо того чтобы напомнить, поднялся Ив. Отошел к столу, нахмурился, разглядывая что-то на визоре. Закончил, так и не посмотрев в нашу сторону: – И это – первый урок. Надеюсь, других вам не понадобится.

А ведь мы просто сыграли в карты…

Глава 2

Говорят, в драккарах продолжили свое существование когда-то полностью истребленные драконы. А еще рассказывали, что они ближе к порождениям Бездны, чем к нам.

Первое всегда казалось мне красивой легендой, во второе я верила.

Их псевдо-жизнь действительно была возможна лишь на границах Мира. Чем дальше от Окраин, тем меньше драккары напоминали себя, теряя то, что делало их уникальными – способность к чувствам, главным из которых была преданность. Живые корабли редко меняли своих капитанов, чаще погибали вместе с ними.

В разгаре сражения или от старости в окружении близких, но драккар «угасал» вместе с тем, кому был верен до конца, оставляя после себя только лишенную души оболочку.

«Мгла» досталась мне благодаря случайности. Среди четырех неинициированных, стоявших на верфи деда кораблей, для своего побега я выбрала именно этот – переливчато-черный, вытянутый стрелой, со сложенными в виде оперения крыльями и сияющим жабо из паутины энергетических полей.

Мне тогда было двенадцать…

Ему…

Ей!

«Мгла» осознала себя, когда моя ладонь легла на панель управления, признав, что эту жизнь мы разделим на двоих.

– Я знал, что найду тебя именно здесь.

Оборачиваться я не стала, продолжая любоваться драккаром. «Мгла», разбросав крылья, медленно «парила», разбивая в холодные искры свет направленных на нее прожекторов.

– Натали… – дядя остановился за спиной, обнял за плечи, прижимая к себе, – я не мог поступить иначе.

Я вздохнула, но не тяжело – добавив чуть от усмешки. О том, что поблажек не будет, он предупредил, как только я появилась на базе.

Больше мы к этой теме не возвращались…до этого мгновения.

– Чей это драккар? – перевела я разговор на более существенное, чем его попытка оправдаться.

Уточнять, о каком именно корабле шла речь, Ив не стал. Отпустил меня, встал рядом, устремив взгляд в пустоту. При других обстоятельствах этой умиротворенности я вряд ли бы поверила, но здесь она выглядела естественной, вполне объяснимой.