Нежным дается печаль

По взгляду поняла, что ему так же больно говорить о детях, как и ей. Затем отнял ладонь и, понурив голову, признался:

– У нас с ней было всего один раз. Это случилось на корпоративе. Я был пьян, понимаешь? Почти ничего не помню. Все как в тумане. Она позвала меня в офис и закрыла дверь, начала клеиться… Фотки те сделала, которые ты на ноуте видела. И все, на этом воспоминания обрываются…

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Чтобы ты знала: я не изменял тебе.

– Но сам факт…

– Я был пьян, Ника, ты слышишь?! – Влад снова вскочил на ноги и ударил кулаком в стену.

 – Сколько, черт подери, тебе еще объяснять?! Она не привлекает меня как баба, от слова совсем! Ты же меня без наркоза режешь, Ника, когда к ней отправляешь!

– Но ребенок, Влад, он ни в чем не виноват!..

– Да пусть он сначала родится, а потом уже решать будем! – прорычал он и поморщился, словно каждое слово иголкой вкалывалось ему под кожу. – Я ребенка не оставлю, но и с этой стервой под одной крышей жить не буду, слышишь? И не гони меня к ней!

Вероника спустила ноги на пол и подошла к нему сзади.

Впервые видела его таким взбешенным и одновременно загнанным. Осознает свою ошибку, раскаивается, а повернуть обратно уже нельзя. Какая-то безвыходная ситуация…

Влад резко повернулся и обнял до боли. Колючей щекой потерся об ее макушку, коснулся губами волос… Такая знакомая ласка, самая лучшая, самая нежная… Прикрыла глаза и постаралась не думать о неприятном. Может, и вправду лучше дождаться, пока ребеночек родится, а не разводить панику? Ну, будет алименты платить, навещать его… Если Влад не врет – а Ника сердцем чувствовала, что муж сейчас предельно откровенен, – то, наверное, не стоит разрушать семью…

Возможно, все и вышло бы так, как задумывалось, если бы ни телефонный звонок среди ночи и жесткий ультиматум Арины:

– Влад, я не собираюсь становиться матерью-одиночкой! Или разводись, или я сделаю аборт!

С трудом пережили ту ночь.

Влад постоянно набирал номер разлучницы, но на том конце провода неизменно звучали отрывистые гудки. Он психовал и выходил курить, а Вероника сидела на кухне и капала валерьянку. Раз, два, три…

– Гребаная связь!

Четыре, пять… Ругается сквозь зубы и хлопает дверцей балкона. Шесть, семь, восемь… Меряет тяжелыми шагами комнату и опять набирает номер. В конце концов, Ника перестала считать. Сон пропал, она переоделась в джинсы и первую попавшуюся на глаза кофту.