Нежным дается печаль

На вид ей было около годика.

– Тихо, тихо, не плачь, – растерянно пробормотала и подошла к ней. Малютка совсем не сопротивлялась, когда Вероника положила ее на спину и проверила памперс. Тот оказался переполненным настолько, что промокли даже штанишки.

– О, да у нас тут сюрприз! – прокомментировала она и раздела девочку. Хорошо, что в квартире тепло.

– Так… а где твоя чистая одежда?

Ника огляделась.

– …Твой ребенок, ты его сделал, вот и воспитывай! – доносилось из соседней комнаты. Скандал все никак не утихал.

 – Я вообще не хотела рожать! Я из-за нее чуть не умерла!

Вероника прикрыла дверь, и крики стихли. Наконец сообразив, выдвинула ящик, встроенный в кроватку. Взгляду предстало множество детских вещей. Дрожащими пальцами нашла подходящий комбинезончик и переодела малышку. В ответ получила искреннюю и довольную улыбку. Кажется, они поладили. Сердце застучало, как сумасшедшее.

«У меня могла бы быть такая же дочь», – промелькнуло в голове. Руки затряслись, глаза обожгли слезы.

Радость мгновенно сменилась едкой горечью. Просто невыносимо находиться рядом с маленьким ребенком и понимать, что он чужой! А своего, наверное, уже никогда не будет… Нет, это не вопрос, это – пытка, мучительная, жестокая пытка!

Она в отчаянии вцепилась в перила кроватки. В этот момент в комнату ворвался Андрей, сжимая в руке бутылочку с молоком. Малышка улыбнулась еще шире и с удовольствием начала кушать.

– Я не нашла памперс, – сказала Ника, – но переодела ее в чистый комбинезон.

– Спасибо, – устало бросил он.

Настя тоже появилась в спальне, но к дочери не подошла. Застыла в дверном проеме, скрестив на груди руки.

– Ну что, накормил ребенка? – поинтересовалась она. По интонации было сложно определить: спрашивает с издевкой или с внезапно проснувшимся беспокойством.

Андрей бросил на нее свирепый взгляд.

– Нельзя себя так вести!

– Я нормально себя веду, – возразила она. Взгляд ее глаз стал жестким, колючим.

Губы задрожали. Настю будто что-то угнетало, давило, туманило разум. Ее окружала какая-то страшная тайна, Вероника вдруг это ощутила на интуитивном уровне.

– Еще одно слово – и… – прошипел Андрей, резко повернувшись, и сжал пальцы в кулак.

– Только тронь меня! Только тронь! Слышишь? Я заберу ребенка и уеду! Ты своего ангелочка больше никогда не увидишь!

– Ну ты и дрянь!

Он в ярости засадил кулаком в стену. Ника смотрела на них в ужасе.