Нежным дается печаль

Нежным дается печаль

Тата Златова

Еще вчера Вероника была счастливой женой и верила, что жизнь удалась. А сегодня: брак на грани развода и в придачу чужой младенец на руках! Кажется, самое время паниковать… Или нет? Ведь на ее пути вновь появляется тот, кто однажды все разрушил. И в этот раз он собирается помочь!

Тата Златова

Нежным дается печаль

Пролог

Это чудовище снова вернулось в ее жизнь. Чтобы все сломать – и крепкий брак, и налаженную жизнь, все забрать, растоптать, увидеть в ее глазах панический страх… Да, именно этого монстр и добивается: сломать ее и добить.

Вытрясти всю душу… Беспощадный, хладнокровный и изощренный враг!

Зря надеялась, что смогла сбежать, скрыться от него, что получилось начать все с нуля… Наивная, глупая дурочка! Теперь он ни за что на свете не оставит ее в покое!

Она вспомнила взгляд, полный нечеловеческой жестокости и леденящую кровь ухмылку. Сильные пальцы, оставляющие синяки на коже, и хлесткие слова:

– Я всегда буду твоим кошмаром, Настя.

В обсидиановых зрачках плещется удовольствие, ему нравится эта пытка, когда слова обжигают сильнее, чем прикосновения.

Чудовище, чудовище!

Обреченно вжалась в дверь ванной комнаты и зажмурилась. Что делать? Как избавиться от него? Может, признаться во всем мужу? Нет, он не поймет… Никто и никогда не поймет, каково это – жить в клетке из собственных страхов и кричать от отчаяния в пустоту. Сколько раз просыпалась в слезах, измученная ночными кошмарами, в которых ее преследовал один и тот же человек… Нет, не человек, – изверг, одна мысль о котором натягивает нервы до предела.

 Где бы она ни находилась – всюду преследуют эти глаза, горящие каким-то странным огнем. Ему нравится играть. Нравится видеть ее страдания. И не нужно слов, чтобы понять это. Она словно прикована к столбу и горит, а он смотрит и наслаждается. От каждого взгляда, каждого слова, каждого прикосновения на теле остаются ожоги и рубцы… Он ждет, пока она будет молить о помощи, но этого не будет! НИКОГДА!

Господи, этот ужас преследует ее одиннадцать лет, одиннадцать долгих лет!.

. Воспоминания вонзаются иголками в мозг, а раны на теле, оставленные монстром, жгут, как раскаленные штыри.

– Пожалуйста, исчезни, оставь меня в покое! – крик из прошлого плетью бьет по барабанным перепонкам.

– Никогда, никогда! – со смехом отвечает мучитель.

И этот отвратительный хохот преследует, заставляет дрожать, выть от безысходности.

Чудовище не отпустит ее. Уже никогда.