Когда засияют глаза

Кто-то боязливо осматривался, высовываясь из проемов и тут же прячась обратно.

Кира стояла посередине комнаты, подняв голову вверх. Камера с потолка смотрела прямо ей в лицо, наклонив свой корпус вниз.

– Я не знаю, что это. Но я, клянусь, если сейчас же все это не закончится – у вас будут проблемы.

Камера молчала.

– Да какого черта? – Кира встала на носочки, стараясь дотянуться до камеры. – Вы должны немедленно все объяснить!

На улице кричали. Кира повернула голову к окну и прищурилась. По полю, в сторону леса бежал человек.

Кира замерла. Ее глаза двигались вслед за силуэтом. Послышался сдавленный возглас. Парень будто завис на мгновение в воздухе, упал на землю. Все его тело побагровело. Одежда на нем превратилась в лохмотья.

К нему подбежали несколько ребят. Кира разглядела некоторые лица: ей показалось, что все они не старше ее – подростки. Люди обступали тело, когда кто-то закричал:

– Руками его не трогать. Там ток!

Кира подошла ближе к окну, стараясь разглядеть, кому принадлежит этот голос.

Из дома быстро вышел высокий мужчина, который сильно выделялся на фоне испуганных детей.

Кире не хватало воздуха. Она не моргала, слезы катились по щекам. Где-то за стеной комнаты нарастал гул.

Дверь в комнату открылась. Кира повернула голову. В дверном проеме показалась фигура, кто-то пятился, боясь повернуться спиной к коридору.

– Что тебе надо? – Кира спросила это слишком громко.

Человек вздрогнул и обернулся к ней:

– Я искал, где укрыться, я уйду, не трогай меня.

Кира вытерла с лица слезы и смягчилась:

– Я не собиралась тебя трогать, кто ты?

– Артем, – отозвался светловолосый мальчик, – а ты кто?

– Меня зовут Кира…

Повисла пауза.

– Ты знаешь, что происходит? – Артем закрыл за собой дверь.

– Нет, а ты?

– Нет, я проснулся, я первый раз вижу это место. Последнее, что помню, это дом, как я уходил из дома, – его голос стал сдавленным. Из глаз полились слезы, которые он пытался изо всех сил сдержать.

– Все будет хорошо, – Кира не нашла, что еще можно сказать.

Артем быстро вытер лицо и глубоко вдохнул. Его губы тряслись:

– В доме творится, что-то чудовищное. Все дерутся, орут. Страшно выходить.

– Надо переждать. Скоро они успокоятся. Мы обязательно все обсудим и разберемся, что тут происходит, – Кира подошла к двери. Выглянула в коридор – людей на этаже не было, все голоса раздавались снизу. – Отдохни, присядь. Надо успокоиться.