Когда засияют глаза

 – Это говорит о том, что все работает! Работает!

– Я реалист. В тот раз вы говорили абсолютно то же самое. И сколько потом трупов? Сколько проблем. Я не буду радоваться, пока не буду уверен.

– Возможно, ты прав. Это просто удивительно, как светится этот ген медузы. Но признай, красиво же?

– Безумно, а вот что насчет обожженных рук Марка, вам они также нравятся? Вам не кажется, что радоваться сейчас неуместно. Или опять любимчики?

– Ладно, ладно, ты прав, – послышался легкий и быстрый вздох.

В комнате свет шел от мониторов.

Изображения с камер из уродливого замка отображались тут. Перед мониторами стояли два больших кресла, за их спинками было не видно, кому принадлежали голоса.

– Можно считать, что первую часть они закрыли, – сказал надменный голос. – Пора двигаться дальше.

– Я бы дал им еще время освоиться, привыкнуть.

– У нас не так много этого времени, чтоб разбрасываться им для их комфорта. Мы начинаем!

– Закрыли тему, тебя не переубедишь! – голос был грустным.

– А меня и не надо переубеждать.

– В любом случае они не сошли с ума, не изменились! Их психика стабильна, нет признаков агрессии – значит, все по плану. И нет смысла ждать.

– Значит, уже точно? Точно пора?

– Вы очень забавный человек, Доктор, – сказал надменный голос и отхлебнул чай. – Вторая фаза стресс-теста идет с того момента, как Киру ударили по голове.

– Кстати, про это, у них больше нет врача, какова вероятность, что они выживут без вмешательства?

– У Киры не знаю, у нее уже засветились, так что есть шанс.

С Марком сложнее, все будет зависеть от него.

– Эх, ладно. Она обозвала меня психопатом, – слабый голос глубоко вдохнул.

– Больным психопатом, если быть точным, – надменный голос откашлялся и снова отхлебнул чай.

– Ну и хорошо. Пока не вмешиваемся.

Мониторы продолжали светиться в темноте.

Глава 4. Осада

Убить или ослепить?

Кира открыла глаза от жуткой головной боли. Ее тошнило. Предметы казались сильно размытыми. Она попыталась понять, что это за комната.

«Скорее всего, это кабинет Ольги», – подумала она и повернула голову. На кровати лежал Марк. Она подошла ближе. Рвотный приступ накатил внезапно, и она не удержалась. Все тело Марка было в ожогах. Руки и плечи сгорели до мяса. Ног не было видно, они лежали под простыней. Но судя по тому, что на ней проступила кровь, они были не в лучшем состоянии. Лицо и голова пострадали меньше. Она присмотрелась, чтобы понять, жив ли он: грудь еле поднималась.