Когда засияют глаза

Через несколько минут на столе появились две большие горки, в одной были бумажки за Семена, а в другой – за Руслана. Лили начала подсчет. Уже заканчивая церемонию, она ловко засунула несколько бумажек из стопки Руслана в кулак и проговорила:

– Счет почти равный, с незначительным отрывом победил Семен!

– Позвольте мне сказать несколько слов, – не дожидаясь ответа, Семен встал на ступеньку. – Я рад, что мы сможем наконец построить общество, начать развиваться. Наша главная цель – наладить быт. Сделать все для комфорта и счастья.

Нам нужно распределить обязанности, наверное, но этим я позже займусь. А пока предлагаю отметить то, что началась новая жизнь.

Толпа радостно аплодировала. Бумажки «за Руслана» переместились из кулака Лили в карман, а вечером сгорели в камине.

Кира сидела в комнате, из коридора слышала звуки праздника. Ее руки привязали к балке над головой. Она задыхалась. Горло горело, и грудь разрывалась от каждого вздоха. Неестественное положение рук способствовало приступам кашля.

Кружилась голова. Ночь она не спала, ее глаза следили за тем, как за окном поднимается солнце. Она думала о собаке, о ее теле, что сейчас лежит за этим окном. Слезы текли по щекам и скатывались на шею, затекали под майку.

«Ты должен умереть, ты должен умереть. Боже, неужели, это все реальность!» – ее щеки покрылись красными пятнами. Слезы оставляли на лице светлые полоски. «Одно мгновение, одно мгновение, я бы спасла его! Как же так!» – от стыда и злобы ее мелко затрясло.

Мысли будто били ее головой об стол. В приступе истерики она потеряла сознание.

Руслан негодовал, его охватывали сомнения и страх. Но думать времени не было. С раннего утра он чистил хлев. Злобно втыкая лопату в навоз, шевелил губами, будто проговаривая что-то: «Как он мог не распределить обязанности. Теперь же никто ничего не делает. Вся работа на мне. Иначе ни еды, ни порядка. Вот самодур!». Руслан был недоволен, тем, как Семен повел себя в роли лидера. Он чувствовал себя обязанным: именно он должен за всем следить, все контролировать и обо всех заботиться.

Время тянулось медленно, до обеда он провозился в хлеву. Вся одежда пропахла навозом. На потный лоб прилипли волосы. Он запер ворота, аккуратно убрал лопату под навес и пошел к дому.

На четвертом этаже Руслан остановился у открытой двери. Это была старая комната Киры. Артем, сидевший на кровати, смотрел в окно. Услышав шаги, он повернул голову:

– Как Кира? – спросил он.