Хана Американа, или История маленькой женщины

Поэтому для школьников здесь важно заниматься хоть каким видом, чтобы зачлось в дальнейшем.

Мы подъехали к огромному зеленому газону с несколькими футбольными полями, атлетическими площадками и теннисными кортами. На всех площадках играли, стояли и бегали тренирующиеся школьники. Подъехав к самому крайнему, Дин вышел из машины и скорым шагом направился к толпе девочек в зеленых униформах: они были в легких летних топах с короткими рукавами и свободных шортах с белой полосой по нижнему краю. Дин рукой подозвал одну из них: вместе подошли к нам.

– А вот и Таня с Ванессой, – представил он. – А это моя дочь, знакомьтесь. – Дин пытался подбодрить дочь-подростка, которая выглядела нерешительной и несмелой: она стояла, прилипнув к руке отца, чуть опустив голову вниз, исподлобья кидая короткие взгляды в нашу сторону.

– Привет! Я Таня, рада познакомиться! – я протянула ей руку.

– Привет! Я Люси. Тоже рада встрече! – высоким и тонким голосом произнесла девочка и смущенно протянула руку в ответ.

У Люси был такой же южный говор, как у отца. Яркий румянец покрыл ее щеки после рукопожатия.

– А это Ванесса, – произнес Дин, – она еще не говорит по-английски, но скоро начнет.

– Хеллоу! – смогла сказать моя дочь. Люси и Ванесса приобнялись.

15-летняя дочь Дина была похожа на него: одинаковые с ним овал лица, форма носа, бровей и губ, очень белая кожа и длинные ноги. Она обладала широкой костью и была склонна к полноте. Добрым нравом и спокойным характером тоже уродилась в Дина, поэтому была его любимицей.

Люсильда захотела поговорить с отцом наедине и отозвала его в сторонку, они отошли на три метра. Она жила с матерью и училась в 9 классе, Дин с ней виделся нечасто, поэтому скучал и при каждом удобном случае старался навестить в школе или на стадионе. Девочка бросала в нашу сторону незаметные взгляды и что-то спрашивала у Дина; если наши взгляды пересекались, она смущенно отворачивалась.

Позже Дин передал, что дочь до жути стеснялась, но мне она не показалась застенчивой, или, может быть, я так и не разобралась в ее характере.

Она и в дальнейшем не переступила черту неловкости: как бы я ни пыталась подружиться и поговорить по душам, замыкалась и не шла на контакт, хотя с ровесниками, и даже с Ванессой, была довольно общительной. Мне казалось, что виной тому ее негативное отношение к новоявленной жене отца, навеянное матерью, но Дин всякий раз убеждал, что Люси чрезвычайно стеснительная девушка.