Волчица

Чем ближе приближалась, тем громче раздавались голоса, непонятные звуки и плач.

Я решила не показываться и дождаться ночи. Может тогда я пойму, что здесь происходит и кто передо мной. Так несколько часов сидела на корточках, старалась не шевелиться. Руки и ноги уже затекли, не чувствовала конечностей. В горле все пересохло. Кожа на лице вся покраснела и стала болеть. Почувствовала запах дыма. Кто-то разжег костер в лагере.

При свете огня я разглядела семь-восемь человек. Это были мужчины, молодые. Только один из них был постарше, лет пятидесяти.

Он издавал приказы, а они все выполняли. Выглядели они как панки. Прическа на голове напоминала ирокез. Они все были полуголые. Небольшие куски ткани мало, что прикрывали. Никто в наше время такую одежду не носит и так не одевается. Они очень были похожи на индейцев, прямо из кино. Может я в кино попала? – мелькнула мысль в моей голове.

Все сидели возле костра и о чем-то спорили громко. У некоторых в руках были ружья, а у кого-то луки со стрелами.

Все они были вооружены.

Поодаль я увидела еще группу людей, состоявшую из пяти человек. Было трудно различить в темноте, но мне показалось, что это были женщины. Они были одеты в старомодные длинные платья, которые уже давно не носят. Разве, что носили в прошлом веке, если не раньше. У всех женщин были распущены волосы, руки и ноги связаны. Одна из них лежала и стонала, видно было, что ранена.

Сначала подумала: – Действительно! Фильм снимают!

И только собралась радостно выйти из укрытия и поприветствовать всех, как эта женщина громче застонала.

Я поняла, что понарошку, так реалистично стонать не сможет даже самая хорошая актриса. Я глубоко вздохнула, сделав тихонько шаг назад, и присела на корточки. Хотела осознать, что же на самом деле происходит. И тут в моей голове завертелись и закружились картинки, как маленькие кусочки пазлов. Из них стала складываться и вырисовываться полная картина. Вспомнилось все: бабушкины слова о необычной моей жизни, утренний рассвет, как я здесь очутилась.

Я, Лиана, девушка, мечтающая стать врачом, живущая в двадцать первом веке, нахожусь в Америке на Диком Западе. А также мне стало ясно, что сейчас я не в двадцать первом веке, а в прошлом и передо мной настоящие индейцы, которые держат в плену белых женщин.

Мне нужно срочно что-то делать. Я здесь больше не могу оставаться. Здесь очень опасно. Но с другой стороны я должна помочь раненой женщине. Я не могу оставить ее без помощи.