Последний Орникс

– Я тоже не хочу! ? красноволосая девчушка забила худыми ножками по кровати.

Зира сдвинула брови, но ругать проказницу не стала. Только тяжело вздохнула и слегка приподняла уголки губ, словно, с присущим многим родителям снисхождением, принимала капризы девчушки, как нечто неизбежное, но, к счастью, временное (в лучших случаях).

Закончив свою недолгую демонстрацию откровенного несогласия, девочка плюхнулась на спину, скрестив руки на груди. Ох, этот жест мне был прекрасно знаком!

– Ника, ? сдвинув брови, умоляюще протянула Зира, чувствуя, как возрастает градус надвигающейся бури.

– Не буду! Не буду! Не буду! ? девочка принялась кататься по постели из стороны в сторону, при этом продолжая крепко сжимать плечи, чтобы, не приведи случай, не расцепить руки. Ведь этот протестующий жест был так важен, правда, насколько именно было высоко его значение, думаю, знала одна лишь Ника.

Девочка остановилась, посчитав, что сыграла свою партию вполне себе идеально. Она украдкой посмотрела на служанку, и судя по недовольно поджатым губкам, спокойствие Зиры ничуть не оправдало её трепетные ожидания.

Ника несколько раз шмыгнула носом, но быстро раздумав лить горючие слёзы, вновь атаковала постель беспорядочными ударами маленьких ножек.

Зира едва успела отскочить, прежде чем розовая пятка прилетела ей прямо в нос. Я нахмурилась, но при этом не смогла сдержать улыбки, испытывая одновременно два совершенно разных желания: дикую охоту засмеяться, а вместе с тем и хорошенько отшлёпать эту начинающую скандалистку.

– Так себя принцессы не ведут! ? укорила воспитанницу драконша.

Маленькая Ника остановилась, на секунду задумавшись, а затем устремила взгляд в потолок, продолжая демонстративно держать руки скрещенными на груди. Девочка вытянула шею, немного приподняла голову, чтобы во всей красе продемонстрировать «врагу» недовольную мину, и серьёзным тоном выдала свой, как всегда убийственный, контраргумент:

– Откуда мне знать, как ведут себя принцессы? У Его Величества больше нет дочерей, а в книгах о них ни слова!

Горькая обида тут же отразилась на её лице.

Было сложно сказать, являлась ли она частью хорошо спланированного спектакля или же просто, будучи ребёнком, она не смогла сдержать искренних эмоций, но в одном сомнений не было, в детстве её мимика была куда милее. Вспоминая все пронзительные взгляды, гневный тон, что пробирал до костей, яд острого языка и хищный оскал, я с трудом узнавала в этой маленькой шкоде хорошо знакомую мне драконшу.