Последний Орникс

Круг расширялся. Голоса становились громче. Боль разрывала меня изнутри.

Когда мы подошли слишком близко, когда оставалось только протянуть руку, сделать ещё один шаг. Я замерла. Зира обернулась, в её глазах была такая решимость, что на мгновение мне даже стало стыдно… и обидно за то, что она так сильно не ценила собственную жизнь.

Мне было бы проще, кричи она, сопротивляйся, обвиняй меня во всём. Но это всё было не про Зиру. Она, как и мой брат, продолжала меня любить, заботиться обо мне, словно не замечая, каким чудовищем я была на самом деле.

Зира протянула руку, и чудовище взяло её. Чудовище вошло в свет.

Глава 6. Возвращение тени

Мы стояли в просторной комнате одного из домов Сальвона. Я не бывала здесь раньше, этот дом стоял сбоку от сарая и тогда ничем нам не приглянулся. Обстановка в нём напоминала все прочие в Сальвоне, но всё же имела своё отличие, скорее даже приобрела его недавно, временно и вынужденно.

Вся мебель в доме была накрыта чёрными тканями. На полу в разнобой были разбросаны зелёные свечи, толщиною с кулак, что расположились на круглых деревянных подставках в хаотичном порядке (хотя, может, только для меня он и был хаотичным).

Воздух до тошноты был пропитан едким ароматом трав. Моё тело лежало на широком столе в центре комнаты. Смотреть на себя стороны было страшно: кожа бледная, грудь еле вздымалась, свидетельствуя об остатках теплящейся жизни. Рога сидел возле меня, держа за руку, а лицо его было перекошено гневом. Ника кипела от злости напротив брата, одетая в платье непривычного чёрного цвета и демонстративно скрестив руки на груди. Она скрипела зубами и морщила лоб. Казалось, что вот-вот принцесса разразиться диким криком, хотя, почему только казалось?

– Её надо вздернуть! Плевать я хотела на её совесть! Плевать мне на её боль! Так-то мы все здесь жизнью поцарапанные! Никто же не кидается на другого с ножом!

В углу комнаты сидела Нирая, облокотившись спиной к стене, её ноги были вытянуты и немного расставлены в стороны, так, чтобы на юбке платья промеж них уместились три самые большие в комнате свечи.

Ладонями ведьма упиралась в пол, точнее она вдавливала их в пол, будто пыталась прорасти корнями в доски, чтобы ненароком не упасть лицом на пляшущее пламя свечей. Хотя глаза её и были закрыты, но ресницы то и дело дергались, дыхание сбивалось, вена на шее пульсировала.

Я внимательно оглядела её с ног до головы: одета во всё белое, в отличие от траурных одеяний моих драконов.