Седло павлина

Через месяц после возращения, Владимир нашел работу по своей основной специальности – инженером. По участку моментально прошел слух, что «папа» уходит. Так его называли за глаза – за заботу о людях, за защиту от проходимцев-экспедиторов, работавших до меня, за понимание их проблем! Продавцы даже предложили ежемесячную доплату из своих денег, вдвое большую основной зарплаты, если я останусь работать с ними! Если он останется! – поправился Валентин. – Владимир был тронут таким выражением симпатии, дело здесь было не столько в деньгах, сколько в профессии! Ему давно хотелось работать по специальности, особенно учитывая возраст, далекий от пенсионного.

Я тоже расстроился из-за его ухода, – отделил себя Валентин от своего персонажа. – Так и сказал ему: «После тебя на участок никого не поставишь. Все будут плохими для продавцов». Мне было искренне жаль расставаться с ним, да и сработались мы уже, привыкли друг к другу.

Валентин поохотился с вилкой в лежбище холодного мяса, добрал рядок, и, вздохнув, продолжил рассказ:

– В последний рабочий день Владимира Анна была выходная.

Однако когда он подъехал к киоску, где работала ее сменщица, Анна была там, празднично одетая и очень взволнованная. Она встретила его и тихо произнесла: «Здравствуйте, Владимир!» Пока шла выдача товара, Анна, не произнесла ни слова. Когда он собрался уезжать, пожелав ей всяческих благ, она вышла с ним из киоска и подала сложенный вчетверо тетрадный лист, на котором было написано: «служебная записка». Анна сказала, глядя в сторону: «Я ничего не буду говорить Вам, ничего не буду сейчас желать. Все, что хотела Вам сказать, я написала. Сейчас не смотрите, Вы потом прочитаете, что там написано. Написано от души, и если что не так, то извините и не судите строго. Прощайте!» Она вложила свернутый лист в руку Владимира, который совершенно растерялся от неожиданности, и, чтобы избежать неловкости, тут же повернулась и почти побежала прочь. Владимир был заинтригован. Его «глодали смутные сомнения», что это не простая служебная записка, а любовное послание. Он физически, кожей через материал брюк, ощущал эту записку в своем кармане. Он незаметно проскользнул мимо товарищей в раздевалке, хотя обычно после маршрута всегда останавливался переброситься с ними несколькими фразами. Оставшись, наконец, в одиночестве, он развернул послание и, сначала бегло, а потом вдумчиво прочитал его. Письмо взволновало его до глубины души.