Сожжённая скрипка

Кстати, почему? Фото пеликана, зовут Лев, ник «нормальный парень». Зачем нормальному парню Льву скрываться за чуждым ему пернатым?

Он пожал плечами.

– Не задумывался. Поставил первое, что оказалось под рукой. Какая разница, чье фото. Главное при общении…

– Вы правы. Рада, что вам пришла в голову идея пригласить меня в Пушкинский. Честно говоря, сто лет здесь не была.

– А вы москвичка?

– Да. Но импрессионистов видела последний раз в Париже, два года назад.

Он нахмурился:

– На Монмартре одни арабы…

– И наташи…

– Он был монтёром Ваней, но в духе парижан, себе присвоил звание – электротехник Жан… А я не против проституток, особенно если она Эдит Пиаф.

– Вы всех проституток заставляете спеть? А вдруг Пиаф?

– Я толерантен.

– Толерантен, пунктуален, адекватен.… Сегодня смог, сэр.

– Сказал попугай попугаю – попугай, я тебя попугаю. Ну что ж, отвечал попугай. – Попугай, попугай, попугай…

«Мы со старушками – смотрительницами, пожалуй, можем с ним и не справиться», – подумала я и сделала полшага в сторону.

Лев улыбнулся.

– Да, я сумасшедший… Беседер…

– Это диагноз?

– Согласие… Берите меня голыми руками… Я вообще открытый человек. Подходи, бери, уноси…

– Килограмм сто пятьдесят, поди, раз такой смелый?

– Вот тут подкачал. Всего девяносто пять.

– Все равно много. Придётся идти своими ногами.

– Я – за. Пойдемте, нас ждет храм искусства!

В храме искусства он кивнул милиционерам на входе как родственникам, и тут же занял очередь в кассу.

– Вы тут как родной, Лев.

– Да. Я тут часто бываю. Мне после этого хорошо… Меня очищает их искренность и грусть… я так не умею…

– Вы рисуете?

– Нет… Я имел в виду, так жить не умею….

– А я так и живу, мне кажется. То есть, так мир вижу, стоит только прикрыть глаза…

– Внутри – да, а так, вечно кого-то приходится изображать… Не люблю себя за это.

– Смотря как к этому относиться. Можно же это делать внутри. Тогда, даже весело от собственной многослойности…

– Конечно можно, но как научиться не краснеть?

– Решать вопросы в бане.

– Это уже сюрреализм.

– И даже андеграунд.

– Я предпочитаю регги.

– Как насчет джаза?

– Раньше я любил ходить в «Толстый Мо». Давно не был. Я просто раньше рядом жил…

– Сейчас рядом с Пушкинским живете?

– Почему?

– Не знаю… Ходите.

– А мне, честно говоря, не нравится в Пушкинском. Зря они золотые цепи поснимали и красные пиджаки.

– Что поснимали? – Не поняла я.

– Что? – Переспросил он.