Жареное мороженое

А у моего друга, с которым я жил, была привычка всему выставлять баллы, так сказать оцифровывать. Не просто «хорошо» или «плохо», а «четыре с плюсом», или там «двойка». И вот мы допиваем коньячок, и друг говорит, ну что, типа подведем итоги. Судя по совершенно ошалевшему и почерневшему виду меня, там «пять с плюсом»! Я молча киваю. Он – себе я ставлю «пять с минусом», были определенные недочеты. А у тебя, Шур? Тот молчит. Но потом – семиэтажный мат, что совсем не принято в нашей компашке. Оказывается, она так ему и не дала вообще, так ей было больно, так еще что–то.

Короче, он ее с первой электричкой отправил в шесть утра. А мой опыт и типаж приятно расширились. Вот так.

– Шикарный рассказ! – восхитилась я. – А почему вы женились на своей жене? Она же, как я поняла, уже юбилейная была по счету. Почему именно она? Потому что москвичка?

– Ну, это был не самый важный фактор, – поймано ухмыльнулся Остап. – А с другой стороны, прикиньте, в группе примерно двадцать пять человек. Из них всего две девушки.

И все за ними ухаживали. Она выбрала меня. Наверное, это что-то значит. И я понимал, что она человек, безусловно, порядочный. Ну, а то, что в первый год свадьбы она просто не могла соответствовать моему темпераменту, это неудивительно. И ребенок. Ну, я и начал гулять…

– Но ведь до развала ячейки не догуляли?

– Ячейка – такой неустойчивый объект, – Остап заглянул внутрь бокала, словно ища там более устойчивые объекты.

– Это когда один раз изменяешь, кажется, что новый партнер лучше старого.

А когда счет на десятки, начинаешь, наоборот, ценить свое. Вопрос философско-математический. Переход количества измен в очевидные привлекательные качества постоянного партнера, – смело сформулировала я.

– Да? Интересный у вас подход, – хмыкнул мужчина. – Мы тут принимали самого близкого немецкого партнера, ну действительно, бабки бабками, но и человеческие отношения значат немало, а он еще с красавой дочкой приехал. Начали про смысл жизни, потом – есть ли жизнь после смерти, потом смысл смерти, а потом дочка, ей двадцать два, сказала: «Жить надо, а со смыслом потом разберемся!» Представляете, девчонка совсем! Я – за!

– Я тоже.

А почему вы гуляете? Чего вам не хватает? – спросила я в лоб.

– Так… – пожал плечами мужчина. – Разнообразия хочется, наверно.

– И это проблема для вас?

– А я разве произнес слово «проблема»? – насторожился Остап.

– Нет, не произнесли.

– Ну, вот и плюньте.