Гражданка Иванова, вас ожидает дракон

Еще бы! Можно умереть от разрыва сердца, когда в тебя со скоростью пули летит россыпь щебенки и парочка увесистых обломков. Но слава богам, купившие билеты были защищены магическим куполом. Остальным пришлось довольствоваться грандиозным фейерверком издалека.

После стройплощадки герцога ждали в экспериментальной мастерской, где готовили к запуску необычный вид карусели. На этот раз по кругу помчатся самые настоящие животные. Усмиренные магически, а потому совершенно безопасные, они доставят гостям острова незабываемое удовольствие, тем более, что большинство из тварей завезено из иных миров.

Что там радужный единорог! В упряжке побегут-полетят-поскачут такой красоты звери, что женщины и дети задохнутся от восторга.

В очередной раз герцог позавидовал самому себе: все-таки ему крупно повезло, что портал открылся именно в его прибрежных водах.

И в завершении Фольк намеревался зайти в Сыск, где перед ним отчитаются, как продвигается расследование дела о приворотных черных свечах. Штатная ведьма обещала раскинуть карты, а в случае неудачи заглянуть в стеклянный шар.

Герцог сильно надеялся, что поставщики не маги, иначе такие простые, но действенные методы дознания окажутся бесполезными.

«Но хотя бы отсею подозреваемых по признаку маг-не маг», – успокоил себя лорд Ракон, надевая чистую рубашку.

Ветер дернул легкий занавес, и тот сбросил на пол полусухой венок лота № 7, что привлекло внимание Фолька. Подняв ломкий венец, герцог неожиданно для себя поднес его к лицу и с наслаждением вдохнул сладкий аромат, который продолжали испускать цветы.

«Ее волосы пахнут этими цветами. Я заметил, пока таскал ее туда-сюда».

Фольк грустно улыбнулся, вспомнив, как прошедшей ночью опять сидел и смотрел на спящую Гражданку.

«Имя все-таки корявое!»

Это стало какой-то болезненной привычкой – приходить и пялиться на спящую девушку. Она то затихала, пошлепав губами и сложив ладони под щекой, то вздыхала и беспокойно морщилась. Герцог мог бы прикоснуться пальцами к ее лицу и силой магии избавить от синяков, но внутри него поселился вредный бес, который скалил зубы в мерзкой ухмылке: «Тебе недостаточно поцелуя? Хочешь пропасть навсегда? Ты можешь придумывать какие угодно отмазки, как почти уверил себя, что Гражданка нимфа, но мы то с тобой знаем, отчего ты не можешь отлипнуть от девчонки».

Уходя из ее коморки, Фольк все-таки приложил ладонь, правда, не к лицу, а к голове Ивановой, чтобы убрать последствия сотрясения мозга.