Игры скучающих купидонов

– Ай! Больно же! – выкрикнула я и попыталась перебирать ногами, но после резкого рывка, чуть не оставившего меня без руки, прекратила всякие попытки вернуть хоть какое–то самоуважение и повисла безвольной марионеткой. Уже на выходе как могла повернула голову и краем глаза заметила, что халиф, со сладострастной улыбкой на губах, бросил яблоко той самой красавице, что пыталась меня утопить.

«Вот, значит, как проходит отбор в гареме! – подумала я. – Одну пришлепнули, вторую тащат в какой–то зиндан, третью, которая чуть ли не стала убийцей, награждают яблоком и ночью любви.

А вообще–то, пора бы проснуться.

– Скажите, пожалуйста, а что такое зиндан? – поинтересовалась я у своих провожатых, глядя на них снизу.

– Сейчас узнаешь!

Короткий ответ не удовлетворил, и я хотела было уточнить, но вдруг заметила в одной из комнат ту самую девчонку, которую утащили с мешком на голове – она сидела за низким столиком и пила чай с халвой. А ведь как кричала, актриса!

Увиденное немного успокоило.

Может быть зиндан какое–нибудь приятное место, где мне тоже дадут сладостей?

Когда меня поставили на край ямы и стали обвязывать веревками, я поняла, как сильно ошибалась. Снизу несло немытыми телами, испражнениями и болезнями.

Хочу проснуться, хочу проснуться, хочу проснуться…

– А–а–а–а! – закричала я, ощутив толчок в спину, и откликнувшаяся стоном темнота протянула ко мне руки.

Звон будильника прервал страшный полет.

Я села на кровати и едва не стукнулась лбами с Галкой, которая как раз склонилась надо мной.

– Женька, ты чего кричишь?

– Уф, как хорошо, что ты завела будильник!

– Какой будильник, милая? Проснись!

Я перевела глаза на тумбочку и не нашла ничего, кроме стакана, из которого перед сном хлебнула «Любарум». Однако, какое хорошее лекарство! Вырубило с пяти капель.

Досада кольнула под ребро, когда я вспомнила о вчерашнем инциденте с Никитой.

Рассказать Галке или нет?

Подруга между тем потрогала мой лоб губами.

– Нормально вроде. Или я с мороза не пойму? – она погрела дыханием руки, и ее прохладная ладонь отметилась в том же месте, где до этого побывали губы.

Я отмахнулась, откинула одеяло, сунула ноги в тапки с ушами зайца и, почесываясь, поплелась в ванную, по пути бросив взгляд на настенные часы – шесть ноль две.

– Какой такой мороз?

– Так снег выпал, выгляни в окно.

– Потом, Галчонок. Все потом. Меня другой белый друг ждет.