КиберLove. Секрет звездного странника

Кроме перевязочного материала, я обнаружила там успокоительные таблетки и ныряла туда в моменты, когда отчаяние захлестывало меня с головой. Но верно говорят, время лечит, и мне с каждым днем становилось легче. Единственное, что заставляло сжиматься от страха, так это мысль, что полет однажды закончится, и мне нужно будет определиться, куда податься дальше.

На кухне дела тоже шли преотлично. Когда консервы подошли к концу, я уже владела азами поварского искусства: по рецептам, указанным на этикетках, требовалось добавить то овощей, то макаронных изделий, а то и злаковых.

Зумком был мне в помощь. Дошло до того, что я испекла хлеб. Правда, я поторопилась и забыла, что тесто должно выстоять определенное время, поэтому мой первый багет получился резиновым, а когда он высох, им можно было убивать. Но я все равно очень гордилась собой.

Выучив на зубок свои обычные маршруты, я приучила себя обходиться без лифта и горизонтальных бегущих дорожек. Я не хотела прибыть в пункт назначения изнеженной коровой, раз уж меня ждут нелегкие испытания.

Массаж и оздоровительные процедуры, что поддерживали мое тело в тонусе, и за которые отец платил баснословные деньги, в космосе оказались недосягаемы. Поэтому приходилось выдумывать нагрузки.

Те уровни, которые на плане корабля выглядели черными пятнами, намертво перекрывали мне путь и не реагировали на отпечаток руки. Иногда я из любопытства прижимала лицо к смотровому стеклу, но кромешная тьма за ним надежно скрывала секреты звездолета.

Глава 7

Подходил к концу месяц полета, а я так и не узнала, где находится командирская рубка, и выбираются ли кибернеты из нее для отдыха и подзарядки. Мне казалось, что они шляются по кораблю только из–за меня.

Ия по–прежнему представала передо мной в виде голограммы. Как и всякая женщина, она любила разнообразие в одежде и прическе. Цвет и форма волос менялись от раза к разу и практически не повторялись. Я завидовала. Вей как всегда был собранным и подтянутым.

Вежливо интересовался успехами (как будто не следили за мной) и сообщал о количестве прошедших дней. Видимо, чтобы не забыла, что я здесь не навсегда.

– Здравствуйте, Дана. Сегодня двадцать шестой день полета. Как ваши дела? Есть пожелания?

Он то казался живым и чувствующим, поскольку уделял время беседе, если видел, что меня опять пришибло воспоминаниями, то был сух и безэмоционален, как настоящий робот.