На углу Пскопской и Йеллопуху

Повернув голову в сторону часов, хорошо видных и с этой стороны кафе, студент задержал взгляд на быстро увеличивающейся горке песка. По всем признакам, произошло соприкосновение с другим миром, и оно продлится недолго.

Чтобы хоть как–то сопоставить нереальное с реальным, Макар представил Заставу в виде железнодорожной станции, куда прибывают поезда из разных миров. А жители Заставы – это пограничники, фиксирующие перемещение лиц. «И рож», – мысленно добавил Макар, вспомнив гоблинов.

«Может быть, и здесь, как на вокзале, есть расписание соприкосновения миров? Было бы интересно взглянуть».

От размышлений отвлек поменявший тональность гул голосов, принятый им во сне за жужжание шмелей.

«Опять что–то случилось с Окси?»

Студент поднялся со стула, но идти сразу не смог – ноги от неудобной позы затекли. Сделав несколько разминочных упражнений, Макар застыл, так и не закончив движение – в дальней части кафе он увидел дверь с надписью «Выход».

Сладко заныло под ложечкой от предчувствия великого открытия. В голове запел чарующий голос птицы Феникс из фильма «Садко»: «Иди ко мне… Я – путь на свободу…»

Макара потянуло к заветной цели с неимоверной силой. Все десять шагов до нее он боялся услышать чей–нибудь грозный окрик вроде «Куда?» или «Держи его!», от этого его желание посмотреть, что же находится за дверью, достигло апогея и чуть не закончилось разочарованием, когда он не смог ее открыть. Не сразу вспомнив, что на Заставе двери послушны волшебному слову, студент сначала подергал ручку, затем в отчаянии саданул плечом, и лишь потом умоляюще произнес:

– Пожалуйста, откройся.

Дверь послушно распахнулась наружу.

На Пскопской стороне стояла ночь. Картина засыпающего города резанула своей обыденностью: неширокая улица освещалась редкими фонарями, в многоэтажке напротив горело несколько окон, и в одном из них неспешно двигалась женщина, качая на руках ребенка.

У кого–то слишком громко бухтел телевизор. Шло поставленное на поток строительство отношений в «Доме–2».

Ребенок на руках у женщины заплакал, и она переложила его на другой локоть.

Мимо, совсем близко, пронеслась машина.

Где–то завыла полицейская сирена.

Знакомые звуки города завораживали, и Макар, отчаянно веря, что свобода близка, шагнул за порог.

И был отброшен назад с такой мощью, что проехался по полу на спине.