На углу Пскопской и Йеллопуху

Макар сразу ощутил разницу между чекистским пронизывающим взглядом метаморфа и убивающим взглядом незнакомца, едва тот прошелся по его лицу.

– Сторк Игеворг! – Хочь сложился пополам. Его Джеймс Бонд сразу утратил лоск и блеск. В голосе метаморфа звучало неприкрытое удивление, что позволило Макару сделать вывод: длинноволосый мужчина – редкий гость на Заставе, а значит, случилось нечто вон выходящее.

– Почему Войт оказалась без присмотра? – голос сторка Игеворга был тих, но лучше бы он кричал. Метаморф на глазах превратился в мелкого банковского клерка: серенького, невзрачного, с безусым лицом.

– Виноват, сторк Игеворг.

Макар взял на заметку, что Хочь не стал оправдываться. По знаку незнакомца Хочь быстро покинул помещение.

– Я так понимаю, если бы новичок случайно, – на этом слове сторк сделал ударение, – не упомянул о передаче информации, мы о визите ректора Дагар–Вель–Самэна узнали бы только тогда, когда он предстал бы перед ясными очами Исиды. Уже здесь, на Заставе.

Ресницы красивой блондинки дрогнули, но эмоции на лице так и не отразились.

– Правда, как я слышал, наша белая королева не всегда является на соприкосновение. Поэтому, скорее всего, мы узнали бы о вторжении ректора Дагара только тогда, когда он заказал бы нашему шеф–повару мозги под татарским соусом. А, Галатея? Скажите, вы часто бываете в кафе, которым руководите? Или всем заправляют Гугельгогенн и Бай–юрн? Я слышал о скандале с гоблинами. Где в этот момент находились вы? Или Аравай–аба похож на хомячка, поэтому можно не обращать на него внимание?

Из раскосых глаз Галатеи пролилась одинокая слеза, но лицо продолжало походить на каменную маску.

Сторк Игеворг встал. Его движения были плавны и тягучи, каждый жест отточен, никакой суеты. Серебристый сюртук подчеркивал стройность и грациозность фигуры довольно высокого человека. Или не человека. Макар не знал, к какой расе отнести незнакомца.

Приблизившись к Макару, сторк придирчиво рассматривал его – так, наверное, археолог изучает осколок допотопной керамики, оценивая свою находку.

– Тебе предстоит великая миссия. Теперь я это точно знаю, – тем же тихим голосом произнес главнокомандующий, глядя в глаза Макара. Студент не имел такой выдержки, как Галатея и Исида, поэтому его ресницы дрогнули. И не раз. И слезы кровавые чуть не потекли. Но только плотно сжатые зубы позволили смолчать. А так хотелось послать на хрен этого сторка Игеворга со всей его Заставой.