Ну здравствуй, муж!

Погладили по голове, позволили поплакаться в плечо. А Мара только и делала, что жевала хлеб и закатывала от наслаждения глаза. – Я говорю, что опозорилась, – прокричала Александра в самое ухо подруге, – а ты меня не слушаешь! Я стояла, как дура, в центре залы с двумя полными тарелками и не знала, куда приткнуться! А когда нашлась добрая душа и даже стул пододвинула, чтобы я не корячилась, желудок вздумал урчать. Ты бы слышала, какие он выводил рулады! На весь стол! Знаешь, как на меня посмотрели?

– Да ну? Прям все? – подруга старательно делала серьезное лицо.

Невидаль какая – желудок урчал!

– Достаточно было одного взгляда. Но какого! Бровь вверх, а в глазах насмешка! Мне хотелось на месте провалиться! Мара, милая, что делать? – Саша не стала ждать, когда ей предложат плечо, сама уткнулась в него лицом. Обняла подругу и застыла.

– Не дыши мне в шею. Я и так вся взопрела, – соседка насильно расцепила тесные объятия. – Лучше поешь. Смотри, сколько тебе прислали, – она усадила Александру за стол.

Первые две ложки сама сунула ей в рот. – Все? Успокоилась? На, держи. Погуще загребай. Про хлеб не забудь. Во-о-от. А теперь рассказывай. Кто смотрел? Чего хотел?

– Ничего не хотел. Как только услышал музыку в животе, встал и ушел.

– Подлец какой. А надо было остаться и дослушать?

– Ну, унизительно же! Я же не виновата, что давно не ела.

– А сейчас поела? Вот и хватит терзаться. Если он умный человек, то и без объяснений все поймет, а если дурак, то зачем о нем вспоминать? Мало ли какие сюрпризы выдает организм? Помнится, экзамен шел по истории Агрида, к которому я всю ночь готовилась, а села отвечать – икота возьми и напади.

Меня спрашивают, а я в ответ ик-ик. Трижды пересдавала и всякий раз икала. Лорд Пихник даже разозлился, что я специально, но потом согласился на письменные ответы.

– И как?

– Четыре балла из пяти. До сих пор думаю, что икоту на меня специально наслали.

– Кто, если у вас одни немагийники?

– А амулеты? Подсунь мне кто заговоренную монету, я бы никогда не догадалась, что ношу с собой проклятие.

– А у тебя их полные карманы? Неужели не заметила? – чужая история отвлекла от собственного горя. Странного такого горя. Саша никогда не была истеричкой, а тут остановиться не может.

– Мелочь всегда в заначке найдется. Староста присылает, чтобы подкормить. В деревне собственный лекарь как воздух нужен. Я, кажется, уже говорила… Поэтому вылететь из академии мне никак нельзя.