Под созвездием Падшего Ангела

Оба сделаются взрослыми людьми, которые сами принимают решение, кого любить, а кого нет. Не верила она, что друг детства будет счастлив с незнакомой девушкой. Сказал же, что сердце оставляет с ней, Тиной. А значит, придет день, когда нужно будет чужое сердце вернуть или оставить у себя навсегда. Вместе с хозяином.

Ударил в храме колокол, подняв в небо испуганных птиц.

– Прощай, – прошептал Хельгерт, и как любил делать, когда она засыпала, чтобы где–то там плутать мороком, поцеловал в макушку. Вдохнул любимый запах волос и, развернувшись, оставил ее, плачущую, одну.

Оглянулся лишь раз, чтобы помахать и скрыться за деревьями.

– И долго ты здесь будешь лежать? – лорд Варандак нашел дочь в поле. Под головой книжка, глаза закрыты. Как бы не теребил, она не просыпалась.

– Сомлела, – поставил диагноз лекарь, щупая пульс принесенной и уложенной в кровать Джастины. – Слишком долго пребывала на солнце.

Положил ей на голову мокрое полотенце и велел поить с ложечки.

А Джас в это время провожала друга детства.

Стоя на цыпочках, гладила и целовала его лицо, прижималась щекой к груди, когда он слушал наставления родителей, и проехалась с ним в телеге до околицы. Жаль, что Хельгерт так и не узнал, что она нашла способ проводить его.

Открыв глаза, Тина увидела обеспокоенное лицо матушки.

– Я же сказал, сомлела, – буркнул лекарь, уставший от причитаний заламывающей руки родительницы.

***

Между тем, на левом берегу реки, в Орлином гнезде, где накануне младший принц устроил дикое представление, явившись высоким гостям в обнаженном виде, царило оживление.

Но на этот раз не Родерик был тому виной. Главы знатных родов рассаживались за огромным круглым столом, в центре которого лежала такая же большая карта мира. На ней разноцветными флажками были отмечены два соседствующих королевства: Гордевир и Лерея. Территорию первого сплошь занимали черные горы, за исключением нескольких пятен зеленых равнин на севере, второе же блестело изумрудными и золотыми красками полей и смотрелось выигрышно даже в цвете.

Приподнятое настроение лордов соответствовало творимому в замке историческому событию, чье место будет в анналах истории – Слету прекраснокрылых. Именно так древний народ называл себя, нисколько не смущаясь помпезности слова. И надо отдать должное, они не кривили душой: все представленные в зале образчики были прекрасны ликами и телами, но плюс ко всему, боги наградили их возможностью летать.