Под созвездием Падшего Ангела

Иногда, натыкаясь на шкаф с редкими фолиантами, задумчиво крутил в руках Книгу пророчеств, которую понять так и не смог, хотя язык соседей знал в совершенстве. Слишком туманны слова, слишком глубинный в них заложен смысл.

Вечерами же, если оставались силы, наведывался в «Спелый колос», чтобы послушать песни Ясноглазой Одди. Ее голос завораживал, уносил в грезы. Дерик не знал, что рассказали сестры Варандак отцу, но ничем предосудительным он с ними в «Колосе» не занимался. Наслаждались пением все той же Одди, причем, сидя в укромном месте, недоступном для остальных посетителей трактира.

Если и творились в «Колосе» порочные связи, то случались они на втором этаже, куда следовало подниматься по отдельной лестнице, о чем девчонка Джас явно не знала. Там гуляла совсем другая публика, и оттуда же выглядывали из окон, заманивая к себе зевак, пышногрудые барышни. А чтобы у проходящих мимо не было сомнений, для чего их зовут, вымазывали соски красной помадой и выставляли на всеобщее обозрение.

Лорд Варандак до сих пор знать не знал, что настоящими хозяевами «Спелого колоса» были Айверы, и приносило им заведение через подставное лицо немалый доход.

Что уж говорить о сведениях, которые они получали от своих «милых птичек». Какой клиент не распустит язык после того, как его оближут с ног до головы и возвеличат чуть ли не до короля? Спесь, бахвальство и глупость давали богатую пищу для ума. Надо ли упоминать, что Родерик прекрасно знал, что творится в семье не только у лорда Долин, но и у самого короля Лереи?

Из «Колоса» же он получил сведения, что старшая дочь лорда Варандак отбыла в храм Святого ключа, где ей благополучно открыли дар.

И теперь Аделин придется учиться в Академии, чтобы уметь управлять им. Правда, какой дар достался Адель, Дерик так и не узнал, поскольку лорды Лереи свою магию тщательно скрывали, дабы враги раньше времени не разведали, чем их встретят, вздумай они напасть на Долины. В том, что даже самая слабая лерейка обладает смертоносной магией, Дерик не сомневался. Хроники в красках расписывали, чем закончился бой, принесший поражение горцам.

Как выяснилось позже, Гристель тоже отправилась в столицу. Поговаривали, что среднюю дочь лорда поймали на мосту, когда она, одевшись в мужскую одежду, пыталась перебраться на левый берег. Выкрутиться не удалось, хотя Грис уверяла отца, что всего лишь хотела разведать, не задумал ли птахи какую–нибудь гадость против семьи.

Один Родерик догадывался, с какой стати ее понесло во вражеский стан.