Подработка на том свете

Или заберите ее, чтобы уж наверняка, без выхода, или оставьте в покое. Пусть напоминает о себе, ноет и упрекает, пусть лезет с вопросами и разговорами, пусть хоть так, но существует. Терпите или покончите разом. Нельзя отрезать от души по кусочку.

Фер отпустил Машу. Она сползла на пол и уткнулась лицом в полотенце, которое так и продолжала мять в руках. Ви присел на корточки рядом. Я не видела, обнимал ли он ее или просто шептал слова утешения, все мое внимание было сосредоточено на демоне-блин-Фере.

Его взгляд, направленный на меня, заставил оцепенеть. Фер был красив и ужасен одновременно. Еще не остывший от страшных видений, которые насылал на Марию, он сам выглядел как орудие мести. Один из тех, кто повелевает Адом, и знает, как доставить боль, чтобы человек прочувствовал, насколько был грешен.

Я собрала всю волю в кулак и, чтобы разорвать наше молчаливое противостояние, топнула ногой. Фер моргнул и… поменялся. Он вновь сделался человеком. И я, наконец, смогла разглядеть его настоящего.

Или настоящим он был только что? Черные глаза, смуглая кожа, длинные волосы. Не такой гибкий, как его брат, но и не излишне мускулистый, как Ви. Резкий в движениях и словах.

– Кто такая? – спросил Фер.

За меня ответил Радис.

– Наш новый администратор. Маргарита Павловна.

– Почему не старуха? Мы же договаривались? – его взгляд переместился на Ви.

– Временная подработка, – буркнул тот, поднимаясь с Машей на руках. – Ей осталось всего три недели.

Фер кивнул и покинул помещение. Следом за ним вышел Ви.

– Что это было? – я встретилась глазами с Радисом.

– Воспитательный момент, – тот раздраженно бросил салфетку на стол. – Сотый за сто лет. Через пять минут Мария не будет помнить, что видела, но затихнет с претензиями надолго.

– Я по поводу старухи-администратора.

– А, это, – Радис поморщился. – После одного несчастного случая мы договорились не брать молодых.

– Старух не жалко? – я помнила, что один из администраторов умер.

Из Светлого Кристофера слова приходилось выдирать клещами.

– Мы отбираем только тех, кто сам просится на тот свет. Устал жить или заболел, – Радису не понравился мой вопрос. И тон, которым я его произнесла. Он явно был расстроен истерикой Марии и противостоянием Фера и Ви, а тут еще я устроила допрос. Продолжать беседу было опасно, могла нарваться на гнев – ангелы тоже умеют гневаться, но я все же спросила.