Практическое чародейство, или Жених как побочный эффект

– Но «Дремучий лес», наверное, лет триста как заброшен! Почему я? Почему туда?

Видела бы себя Весения со стороны, тоже полезла бы за самым сильным артефактом усмирения: неизвестно откуда взявшийся ветер растрепал косу и поднял волосы вверх, отчего рыжая голова Сеньки сделалась похожей на горящую свечу, полы черной мантии затрепетали, захлопали подобно крыльями хищной птицы, голос изменился, сделался ниже на несколько тонов и звучал устрашающе.

– Именно потому ты, что Дремучий заброшен. И вовсе не триста, как кажется, а гораздо–гораздо меньше, – декан, продолжая натужно улыбаться, сделал шаг вперед и закрыл собой ректора.

 – Кто поднимет рухнувшее хозяйство, как не цвет и гордость академии? В тепленьком месте ты своих талантов, Облыжская, не проявишь. А в Дремучем такой простор для идей и магии.

Небольшая передышка помогла ректору достать палочку. Та, направленная в лоб ведьмы, сверкнула яростным огнем и в одно мгновение ослепила выпускницу Облыжскую. Сорвавшаяся с кончика артефакта искра пулей ударила меж распахнутых, но ничего не видящих глаз, и Весения упала как подкошенная.

В себя она пришла в своей комнате. Рядом с кроватью буднично стоял собранный с утра чемодан, на столе перетянутые бечевкой учебники, которые нужно сдать в библиотеку, иначе врата академии не выпустят задолжавшего выпускника, а за окном гоношились неугомонные птахи, суетливо перелетающие с ветки на ветку и готовящиеся ко сну. Смеркалось.

– Уже вечер? – не поверила своим глазам Веся.

– Надолго же тебя ректор вырубил, – прочирикал кто–то с другой стороны кровати. Веся резко обернулась на голос и зашипела. Голова отозвалась резкой болью. – Он в тебя убойный разряд всадил. Таким только лося валить.

– Я и есть лось, – проворчала Весения спуская ноги с кровати. Вспомнив, как едва не смела ураганом трибуну, поморщилась. Так опростоволоситься, не удержать магию, будто она какой–то маг–первогодок, а не выпускница академии… «Тоже мне, отличница».

– Не переживай, любой бы сорвался, если бы вместо дворца попал в свинарник, – Помело, сидящая на подоконнике, поболтала ногами.

 – Слава нечисти, у меня нет такой силы, иначе давно вместо академии лежали бы руины. Правда, теперь бабушка сомневается, правильно ли подобрала мне наставника, а я ей говорю, кто, как не Облыжская справится со мной? Так ведь?

– Ты о чем? – Весения потерла кончиками пальцев виски. Боль не только не стихала, но под щебет Помела приобрела острый характер.