Серебро. Полночь оборотня

Захваченные в плен оборотни оказались крестьянами, которых послали на убой – сторожить дом, где в муках переживала оборот беременная женщина.

– Расчет преступников был прост, – голос брата волновал моего зверя, и я закрыла глаза, чтобы не выдать себя. – Леди Сэкхарт, пережив оборот, вернулась бы домой прежней. Никто не догадался бы, что она уже не человек. Ее побег от похитителей сочли бы за чудо и постарались окружить любовью и заботой.

– Все знают, насколько твари хитры и лживы, и что они творят с людьми. У нас не было бы ни шанса, – отец усиленно тер чернильное пятно на указательном пальце.

Потрет на стене напротив смущал его. Называть любимую жену тварью ему было трудно, но он собственными глазами видел, как сильно изменяется человек, превращаясь в огромного волка. Кровожадного волка, уничтожающих неугодных ему. – Честно признаюсь, вернись твоя мама в дом, я бы с радостью ее принял. И мгновения бы не сомневался.

– А в ближайшее полнолуние нас ждала бы кровавая расправа. Крошка, твоя мама уже не была человеком.

Она всех нас превратила бы в свое подобие, – замерший рядом с хозяином Валис положил руку на его плечо. Я видела, что отец и его друг до сих пор несут груз вины за ту страшную ночь.

У папы с Валисом были особые отношения. Старик не хотел никаких повышений, хотя папа мог сделать его управляющим или даже подобрать назначение при дворе.

«Какой мне прок от красивого звания? Я и так живу во дворце, – отмахивался Валис. – Но зато могу позволить себе одеваться, как нравится, а не как положено по статусу.

Носить, к примеру, стоптанные сапоги. Моим уставшим ногам в них привычно. Мне, как слуге, простят, если я вытру рукавом вспотевшее лицо или начну обмахиваться шляпой с обломанным пером. Не жизнь, а красота!»

Обломанное перо – особый шик человека, свободного от предрассудков.

– Хорошо, что надежды заговорщиков не оправдалась, – отец вновь посмотрел на Вито. – Мы избежали страшного только благодаря Аурелио. Он нашел мою жену, и я собственными глазами увидел, какая участь ждала всех нас.

Папа вздохнул и обнял меня за плечи. Я тоже обняла его.

– Нет, твои духи невыносимы, – скривился отец. – И эта чертова краска тоже.

Он похлопал по сюртуку, празднично осыпанному блестками.

Вито смерил меня задумчивым взглядом и вдруг удивленно вскинул брови. Словно только что заметил, какой я сделалась взрослой.

Лишь Валис, погруженный в собственные думы, смотрел не на меня, а куда–то в сторону.

«Еще немного потерпите, мои родные.