Серебро. Полночь оборотня

Он хорош собой, блестяще образован, и я уже знаю, какой он друг, но получить честный ответ вот так, в лоб, не ожидала. Харрит даже не попытался смягчить слова, сказав, что я красива и имею мягкий нрав или еще что–то выдающееся, но обстоятельства, увы, против нас. Я бы поверила. Правда. Хотя услышать «ты, конечно, умна, рассудительна и могла бы быть отличной женой, но я тебя, как женщину, не хочу» было бы еще неприятнее. С какой стороны ни посмотри – как–то все неправильно.

Но еще неправильнее было услышать следующее:

– Тебя не выпустят из комнаты, пока ты не скажешь, что согласна выйти за меня замуж.

– О…

– Я намеренно привел тебя сюда. Вынужден был подчиниться. Два года я кормил отца обещаниями, делая вид, что у нас все хорошо, и ты принимаешь мои ухаживания.

Харрит удержал меня за руку, когда я шагнула назад, высвобождаясь из его объятий.

– И что же ты сделаешь, чтобы я согласилась?

– Ты сама знаешь, – он показал взглядом на приоткрытую дверь спальни, где виднелась огромная кровать, застеленная белоснежными простынями.

– Так, значит, принято у Плагертов? – я грустно усмехнулась. Не удивлюсь, если невестка лорда Мэдора – брата короля, не оказалась в такой же ситуации. Она вышла замуж глубоко беременная.

– Плагерты умеют уговаривать, – голос принца звучал глухо. – И избавляться от тех, кто стоит на их пути.

– Ты сейчас о моем отце? Если я не соглашусь, то он потеряет свое место?

– Очень трудно не согласиться, когда на тебя давит сам король. Решение Его Величества не имеет обратного хода.

Тут выбор для тебя и твоего отца невелик. На одной чаше весов выгодный брак с сыном короля… – Харрит смерил меня изучающим взглядом. – Согласись, Летисия, я неплохой вариант для будущего мужа.

Принц протянул руку и убрал с моего лица упавший локон. Серебристый. Полнолуние еще было в силе. Я сжала зубы.

– А на другой чаше потеря всего, – продолжил Харрит. – Имени, состояния, может быть, даже жизни. Найдется немало причин осудить твоего отца. Дикие оборотни терроризируют столицу, а он так и не вычислил предателей и не прекратил череду смертей.

Подвести под статью пособничества или даже перехода на сторону иных будет несложно.

Я окаменела.

Иных. Мой отец воспитывал сразу двух иных: Аурелио и меня. Уже только за это можно лишиться жизни.

– Но я уверен, все обойдется, – Харрит скользил взглядом по моему лицу. В час волка я плохо контролировала эмоции, поэтому опасалась, что он заметит, как подействовали на меня его слова.