Серебро. Полночь оборотня

Там Летисию Сэкхарт будут искать в последнюю очередь. Можешь без стеснения объявить, что у тебя есть жених. Тогда не придется отбиваться от кавалеров.

– А вдруг кто–нибудь проболтается, что я прячусь в резервации? Ты так уверен в оборотнях?

– Они не сдают своих.

– Я разве своя? – у меня все внутри замерло. Харрит знает, что я недо–оборотень?

– Как только поселишься в доме старика Шерда, то сразу перейдешь в разряд своих.

– А, понятно, – меня отпустило.

– Помнишь, где у них главный вход?

– Мы с Шелли как–то прогулялись вдоль реки, – верная подруга и здесь оказалась полезной.

Резервация начиналась сразу за мостом через реку Двиру. Нам было волнительно и страшно. Но поездка оказалась пустой – оборотней мы так и не увидели.

– Это я попросил ее показать тебе ворота.

– Ты давно знал, что мне придется бежать?

– Мы встретились с Аурелио за день до его исчезновения.

– Два года назад?

– Он сказал, что бал – твоя точка отсчета. Помнишь, что произнес Вито, когда вручал тебя мне?

– Позаботься о моей сестре, – я запомнила, это были его последние слова.

– Что я и делаю с тех пор.

Я была впечатлена. Будучи тринадцатилетним подростком, Аурелио прокручивал варианты спасения неродившегося ребенка, стесненный небольшим отрезком времени. Тогда точкой отсчета оказался момент его встречи с моей мамой. Оставалось совсем немного до часа волка, чтобы найти единственный приемлемый вариант, где я оставалась бы жива. Здесь же Вито продумал все на два года вперед.

Нет, неправильно.

Аурелио не способен заглядывать в будущее. Он обладает даром менять прошлое. А значит, он уже не раз прожил этот двухгодичный отрезок времени, чтобы выбрать вариант, где все мы остаемся невредимы. Я и Вито, мой отец и Харрит.

Чувства переполняли меня. Я бросилась на шею принца и крепко обняла его.

– Я же предупреждал, что ты с радостью повиснешь на моей шее? – мягко засмеялся Харрит. – Осталось только поцеловать. Вито и это гарантировал.

Должен же я получить хоть какой–то приз за трудную работу?

И я поцеловала. Вложила в поцелуй всю душу. Я была благодарна своему верному другу.

– Ну все, удушишь, – он мягко отстранил меня. Подойдя к окну, выбросил канат из простыней наружу. – Так, слушай меня внимательно. Сначала немного покричишь. Постарайся, чтобы крик выглядел естественным. Потом ударишь меня по лбу, подсвечник не бросай, положишь аккуратно. Не надо настораживать их грохотом.