Тайные хроники герцога Э

Пока не произошел несчастный случай, – в серых глазах матушки светился призыв слушать ее внимательно. – На тебя упал подсвечник. Один из тех, что стоят в молельне у алтаря. Твой отец нечаянно опрокинул его.

Я не раз видела эти массивные напольные канделябры. Железные, с мраморным основанием, они по обыкновению стояли на возвышении. Мне даже довелось их двигать. И если такой упал на маленькую Адель, то просто чудо, что она осталась жива.

– Было много крови? – я уже понимала, к чему клонит настоятельница: ее рука гладила меня по тому самому плечу, на котором три года назад появился шрам.

– Много. Даже пришлось шить, – одними губами произнесла она.

Как же удивительно складывались события!

Оказывается, все то время, что я жила в монастыре, матушка знала, что к ним попала не настоящая Адель, однако ни взглядом, ни словом не обмолвилась, что я самозванка. Взялась обучать грамоте и прочим наукам и старательно возвращала память, хотя понимала, что нельзя вернуть то, чего нет.

Она даже повторила шрам как у настоящей Адель, лишь бы ни у кого, кто близко знал принцессу, при встрече со мной не возникло сомнений. С возрастом может вытянуться лицо, увеличиться нос, но шрамы, полученные в детстве, никуда не денутся.

И если до этого момента я списывала ее доброе отношение ко мне на принадлежность к королевскому роду, то теперь видела – матушка старалась не ради меня, а ради мальчика, попавшего в сложную ситуацию. Ради Конда – истинного короля Рогуверда.

То ли благодаря россыпи подсыхающих болячек, то ли из–за неприметной серой одежды, в которой я была похожа на спешащую по делам мышь, но на Тергенском тракте не обнаружилось ни одно бездельника, что пожелал бы увязаться бы за мной. Я шла так быстро, как только могла, и останавливалась лишь за тем, чтобы глотнуть из бутылки воды.

Тракт представлял собой плотно укатанную дорогу, где в оба направления сновали повозки. Идти приходилось по самому краю, и я от души наглоталась пыли.

Пару раз пришлось скатиться в канаву, но то происходило скорее от испуга, чем из–за желания лихого извозчика наехать на меня. На тракте было шумно, грязно и бестолково. Особенно там, где скопление домиков порождало скопление людей. Здесь еще и пахло отвратительно.

– Посторонись! – частенько кричали мне. – Чего вылупилась? Под копыта хочешь угодить?

В очередной раз откашлявшись от пыли и глотнув из бутылки, я огляделась.