Конд Корви. Его Невозможное Величество

Странно, я собиралась к королю, от которого зависела моя судьба, а думала о незаконнорожденном сыне лорда Лоури.

Когда появилась из–за ширмы, лорд критически осмотрел меня. Я покачивалась на невысоких каблучках, пытаясь привыкнуть к новой обуви. Эти туфли тоже оказались без задника. Видимо, таким простым способом Дант решил вопрос с размером.

Ну вот, я опять думаю о нем. И ругаю себя за бестактность, несдержанность и заносчивость. Я дура.

У знакомой двери стража бряцнула железом оружия и доспехов и расступилась, пропуская нас в святая святых.

Меня провели через ряд темных комнат в спальню, тоже освещенную весьма скудно. На огромной кровати лежал мужчина, но не он привлек мое внимание, а стоящий у окна Дант. Он слышал, как мы вошли в комнату, но не повернулся. Я, узнав его, воодушевилась. У меня даже повлажнели ладони, так хотелось, чтобы он посмотрел на меня и оценил выбранное платье, но нет. Дант так и продолжал глазеть в темноту за окном. Его невнимание подействовало на меня. Я сникла.

Лорд Лоури, положив ладонь на лопатки и легко подтолкнув, напомнил мне, ради кого мы пришли сюда. Я, нисколько не робея, потому как была занята личными переживаниями, подошла к постели больного.

Король смотрел на меня, но неяркий свет лишь усугублял его нездоровый вид – глаза из–за легших на них теней, словно находились в провалах. Заострившийся нос, сухие губы.

Я присела в приветственном поклоне.

– Ваше Величество.

– Подойди ближе, – прошелестел его голос.

Я сделала шаг вперед.

Он раскрыл ладонь, лежащую на простыне.

– Дай свою руку.

Жалость скрутила мое сердце. Со вчерашней ночи прошло всего ничего, а передо мной лежал не красивый мужчина, а его видимость.

Глава 5

Я пребывала в замешательстве. Неужели лишь магия поддерживала молодое тело короля, а стоило ее лишиться, как начались изменения не в лучшую сторону. Сколько ему на самом деле лет? Лорд Лоури упоминал, что двадцать два, но я видела перед собой мужчину гораздо старше. Я не узнавала его.

Те же темные кудри, тот же прямой нос и открытый лоб. Длинные ресницы, заметные даже в сумраке комнаты, четкая линия скул, но… Красота ушла. Жизнь тоже не желала задерживаться – это чувствовалось по лихорадочному блеску глаз, по обветренным губам.

Вытерев руку о платье – неловко было за влажную ладонь, я вложила ее в мужскую. Пальцы Его Величества слегка сжались. Словно подбадривали меня.

– Что ты чувствуешь? – спросил король.

– Скорбь, – произнесла я.