Конд Корви. Его Невозможное Величество

– Но красивая, согласись? – Воля взяла у меня чашку из рук и, поднявшись, быстро ополоснула. Открыв дверь и впустив в дом морозный воздух, вылила содержимое таза наружу. – Ой, батюшки!

– Кто у нас тут красивый? – в дом, стряхивая воду с подбитого мехом плаща, вошел Дант.

– Паулиночка наша красивая, – Волюшка кинулась за полотенцем, чтобы им обтереть намокшую ткань незваного гостя. Мы все как по команде встали и вытянулись в струнку. – Верно же говорим, милый?

– Красивая, – Дант, отмахиваясь от хлопочущей вокруг него кухарки, широко мне улыбнулся.

В его глазах плясали черти. – Не изволите, леди, вернуться в свои покои? Я уже вас обыскался.

– Я… Я… Я зашла узнать, что будет на завтрак, – нашла себе оправдание я. – Ужин как–то не задался.

– Ах, мы ж растяпы! – Волюшка с укоризной посмотрела на Шаманту. – И ведь не предложили ничего дорогой гостье!

– Я до утра потерплю, – я оправила платье, чувствуя себя неловко. Не знала, куда деть руки.

– Где ваша верхняя одежда? – Дант посмотрел на кухарок, но те лишь пожали плечами.

– Я так пришла. Да здесь и не далеко…

Я мысленно цыкнула на себя. С чего вдруг трепещу так, будто овца перед волком? Дант – мой слуга. И вести себя нужно соответственно. Никто же не знает, что под личиной милого юноши прячется сам король.

Выпрямив спину и вздернув нос, я шагнула за дверь. На плечи мне полетел плащ и укутал меховым облаком. Я оглянулась.

– Еще не хватало, чтобы вы заболели, – проворчал выходящий следом Дант.

За него самого беспокоиться не приходилось: помимо жилета, фигуру обтягивал добротный камзол.

Так и потрусили до другого, более помпезного входа, когда обнаружили, что на кухонную дверь навесили огромный амбарный замок.

– Я где только тебя не искал, – прошипел недовольный король. Облачка пара вырывались из его рта. – На кухне уже темно и ни души. Хорошо, что догадался спросить у ротозея, назначенного караулить тебя. Стоял, как истукан, у двери. Говорит, леди зашла и не выходила.

Только тогда я сообразил, что искать тебя следует на помойном дворе за одной из дверей.

– Вы в каждую стучались? И к свиньям? – я злилась. Ну не ребенок же я, чтобы так отчитывать. Что со мной могло случиться у кухарок? Я родителям такого контроля над собой не позволяла. Хотя, если бы позволила, сейчас не вышагивала бы по чужому миру.

– И к свиньям тоже. Была у меня однажды такая. Все на птичек бегала смотреть.

Его слова царапнули. «Была у меня такая».