Полюби во мне тьму

В Пхулии демона раздражало все: и усеянные кольцами пальцы, более похожие на колбаски, и живот, фартуком лежащий на коленях, и узкие покатые плечи, поросшие, словно у борова, сивой щетиной. Но особенно Краз ненавидел рот хозяина замка. Красные пухлые губы, которые беспрестанно облизывались, казались демону похожими на двух живых гусениц, выгибающихся при каждом удобном случае: говорил ли их хозяин, ел ли или целовал очередную женщину, доставленную в замок по его желанию. Демону чудилось, что этот рот может засосать кого угодно, и даже его самого, если Кразимион вдруг замешкается и окажется поблизости от толстяка.

Его, видевшего миллионы грешников, за похоть отбывающих наказание на Обратной Стороне, чуть не выворачивало наизнанку, когда эти две чертовы гусеницы смыкались вокруг женских губ.

Что и говорить, Пхулий Невоздержанный был отвратителен. Пользуясь властью и деньгами, он не знал счета красавицам, побывавшим в его постели.

Поначалу Кразимион удивлялся, почему многие из весьма знатных женщин, могущих дать отпор, не спешили покидать ложе мерзкого лендлорда.

Правда открылась, когда одна из них прошла мимо в чем мать родила. На ее спине, чуть ниже левой лопатки алело небольшое пятно, больше похожее на родинку. Это был след от стрелы Непотребника – ангела грешной любви.

«Неужели он всех здесь перестрелял?» – задался вопросом демон, находя приметные следы то на одной любовнице Пхулия, то на другой. Краз с облегчением выдохнул только тогда, когда, осмотрев Магду, не нашел никаких признаков воздействия Непотребника.

Делить человеческую женщину с низшим демоном ему не подобало.

– Ты не перепутал сундуки? – высокий голос лендлорда вывел из задумчивости.

– Нет, мятежные документы были спрятаны только в вещах лорда Рондвилла. – Секретарь подошел на шаг ближе и зашептал: – Теперь он не сможет откреститься. Для верности я за обшивку засунул арбалетный болт, похожий на тот, каким был убит наследник.

Все знают, что Рондвилл недолюбливал старшего сына короля, а тот не упускал возможности оскорбить соперника.

– Еще бы, – хмыкнул Пхулий. – Увести из под носа такую деву, как Евсения. Но теперь партия, начатая когда-то подстрекательством борцов за нежную руку красавицы, подходит к завершению. Бедняжка, лишившись обоих покровителей, найдет покой в моих объятиях. Не пройдет и недели, как она будет умолять о поцелуе.