Единственная любовь

Может быть, потому, что компанию ему составляла «очаровательная блондинка из семьи Блау».

Даже сейчас, при воспоминании об этой заметке, у Денизы темнело в глазах. А тогда, полгода назад, она вообще не желала никого видеть и ни с кем говорить. Не ходила на занятия в Академию, не спала и почти ничего не ела. Просто сидела на кровати и смотрела в одну точку.

Её спас Бад. Друг приходил каждый день, приносил что-то вкусное, переписанные для неё конспекты лекций, и, сев в кресло у камина, обязательно начинал рассказывать весёлые и не очень истории.

О том, как прошёл день, что случилось в Академии, или просто о погоде. Дени понимала едва ли половину того, что он говорил, но голос Бада действовал на неё успокаивающе. Она словно выздоравливала после тяжелой болезни.

С того времени имя Терри стало для неё запретным. Она не вспоминала о нём – разве что пять раз на дню – пока госпожа Мюррей не решила с ней встретиться. И вопросы будущей свекрови растравили едва зажившую рану.

«Хватит глупостей, – подумала Дени, – прошлое останется прошлым. Брук смог избавиться от него, и начать жизнь заново. Значит, я тоже смогу».

Немного поколебавшись, она отложила конверт с газетной заметкой в сторону. Он ей ещё пригодится в минуту сомнений или возможных сожалений о прошлом. Перечитав заметку, она поймет, что поступила правильно.

Она не предавала свою любовь, это сделал Терри. Она же просто подчинилась обстоятельствам.

Несколько минут спустя всё было кончено.

Дениза разожгла огонь в камине и, бросив в него пакет, долго смотрела, как превращаются в пепел бумажные листки, как чернеют и обугливаются вещи, подаренные Терри.

…Той ночью Дени впервые за долгое время спала спокойно.

***

Дождь, смешанный со снегом, начавшийся ранним утром, превратил прогулку до госпиталя в нешуточное испытание. Дениза придерживала капюшон плаща, чтобы прикрыть лицо от ледяных капель, одновременно пытаясь удержать равновесие на скользкой мостовой.

К тому же, несмотря на предупреждение Бада, она проспала, и ей пришлось едва ли не бежать.

Госпиталь представлял собой каменное здание в форме полукруга, которое несколько раз перестраивали. Широкая лестница вела к главному входу, но Дени уверенно свернула направо, к неприметному флигелю, где находилась лаборатория.

Она издали заметила Бада, нетерпеливо прохаживавшегося по мостовой взад-вперед.