Единственная любовь

Поверьте, ей будет стыдно за вас, за вашу слабость. По трагической случайности вы потеряли сына. А теперь хотите потерять еще и дочь?

– Мой сын жив, и он здесь! – закричала больная с такой силой, что у Бада заложило уши.

– Вы знаете, что это не так. Вам нравится себя обманывать. Нет большей глупости, чем лгать самой себе, – Дени хлопнула дверью, выходя из палаты, оставив несчастного  Бада разбираться с тем, что натворила.

…Сейчас, глядя на друга, укоризненно качавшего головой, девушка почувствовала угрызения совести.

И, действительно, чего она полезла не в свое дело? Могла бы спокойно выполнить поручение целителей и уйти. И не создавать проблем ни себе, ни другим.

Но во взгляде госпожи Рэйд плескалось столько отчаяния, что девушка не могла остаться в стороне. Пусть она – не настоящий целитель, но интуиция у неё есть. И Дени всегда чувствовала, когда причина болезни кроется не в плохом физическом состоянии, а в душе человека. В его тайных желаниях.

Для госпожи Рэйд казалось проще придумать новую реальность, чем смириться с потерей и попробовать жить дальше.

А целители, окружив её заботой и вниманием, пичкая различными зельями, только способствовали её болезни. Зачем что-то делать, к чему-то стремиться, если тебя и так все любят, жалеют, и всё преподносят «на блюдечке»? Мысль, что такая забота только губит больную, потакая её слабостям, никому в голову не приходит.

Слова Дени, жестокие, но честные, подействовали на женщину, как удар кнута. Но, может быть, ей и не хватало подобной встряски? И госпожа Рэйд, наконец, очнется от своих иллюзий и вернется к родным, которые её с нетерпением ждут?!

«Или не вернётся, – вздохнула про себя девушка.

 – Сейчас всё зависит только от неё. Но, если она пойдет на поправку, я с радостью приму любое наказание. Даже если сестра Тереза не даст мне рекомендаций. Бада только жалко. Опять пострадает ни за что».

Дени заткнула флакон с зельем пробкой, вымыла руки и тщательно вытерла их салфеткой. Затем с виноватой улыбкой повернулась к другу:

– Прости, Бад.

Обещаю, если меня не выгонят отсюда, все оставшиеся дни вести себя тише воды, ниже травы. Слушаться целителей, сестру Терезу и…

– Хотел бы я на это посмотреть, – с сомнением хмыкнул друг. – Кстати, не советую сразу становиться паинькой. Тереза решит, что ты задумала новую жуткую пакость.

Они дружно посмеялись. Потом Бад прошелся по лаборатории, переставил несколько склянок, и, не глядя на девушку, сказал:

– Знаешь, Дени. Тут такое дело.