Леди и оборотень

– О… Прости, Бланка, я не хотел! – он принялся торопливо сгребать листы в одну кучу, не замечая, что мнёт тонкую бумагу.

Бланка отвернулась, скрывая улыбку, чтобы не обидеть парня: Ильяс очень самолюбив. Ему и так казалось, что в доме дяди слуги относятся к нему с недостаточным уважением. А уж насмешку двоюродной сестры он бы запомнил надолго.

– Я пойду, Ильяс. Кстати, когда соберёшь наброски, можешь оставить альбом в гостиной. Я передумала, не буду сегодня рисовать.

Бланка повернулась и исчезла за тяжёлой дверью.

В глубине души она надеялась, что избавилась от компании кузена хотя бы на этот день.

Глава 2

Эдита читала книгу, когда услышала, как скрипнула лестница под медленными тяжёлыми шагами. «Дети», как она по-прежнему называла Бланку и юношей, бегали очень быстро и о своём приближении заявляли шумом и спорами, слуги же появлялись неслышно, как мыши. Так что Эдита ничуть не удивилась, увидев на пороге классной комнаты графа.

Она, молча, встала и поклонилась. Граф ответил холодным кивком.

Чуть подволакивая правую ногу – сказывалась старая рана – он пересёк комнату и сел за стол, который недавно занимала его дочь. Правда, мужчине пришлось сгорбиться и неловко поджать под себя ноги.

Эдита чуть слышно вздохнула. Как быстро летит время! Даже если не подходить к зеркалу, окружающие тебя люди не позволят о нём забыть. Когда она впервые увидела графа Дейла Варнса, это был обаятельный и сильный мужчина, с копной чёрных, как смоль, волос, с одинаковым успехом сражавшийся на дуэлях и сочинявший стихи для прекрасных дам.

Сейчас же перед ней сидел человек, лишь отдалённо напоминающий того красавца. В волосах появились серебряные нити, глаза ввалились, на лбу и возле губ пролегли глубокие морщины. Но, главное: изменился взгляд, став потухшим, неживым, словно Дейла  ничего на свете больше не интересовало.

– Сегодня прекрасная погода, тепло и солнечно, – обронил граф, чтобы нарушить молчание.

Эдита согласно кивнула:

– Да, господин граф. Если вы хотели увидеть Бланку, то она гуляет в саду.

Занятия уже закончены.

Мужчина повернулся к окну. Его лицо смягчилось, когда он заметил мелькнувшее среди деревьев белое платье дочери. Потом мужчина снова обратился к Эдите:

– Вообще-то, я пришёл поговорить с тобой, Эдита. Ты провела в этом доме двадцать лет, ты уже давно не гувернантка, ты – член нашей семьи.

– Благодарю вас, господин граф. Я просто выполняла свой долг. Я обещала Мейлин позаботиться о её дочери.