Миллионер для чаровницы

Впрочем, этой женщине любое слово, сорвавшееся с уст «завидного холостяка Москвы», показалось бы гениальным. Врач на мгновение скривил губы, словно досадую на пациентов, попусту тратящих его время, но тут же взял себя в руки:

– Вы уверены, господин Климов? Может, назовете и фамилию этой женщины?

– Да, а заодно номер паспорта и домашний адрес, – сухо ответил мужчина. – К сожалению, мне известно только имя. Мы с Марианной немного поговорили в дороге.

Его взгляд равнодушно скользнул по моему лицу. Я поняла, что он говорит правду.

Мы не являлись близкими друзьями и, тем более, любовниками. Случайные попутчики, и всё.

Меня почему-то огорчила эта новость. Наверное, потому, что я осталась в полном одиночестве. Единственный человек, с которым я виделась до аварии, ничего обо мне не знает.

***

– А где её сумочка? – вдруг вспомнила медсестра. – Вдруг там найдётся записная книжка или паспорт? Я, например, всегда ношу с собой документы. Мало ли что.

– Мои помощники уже проверили её сумку, – холодно отозвался Климов.

 – Ничего, кроме косметики и мобильного, они не нашли.

Снова повисла пауза. Врач обменялся с женщиной понимающим взглядом.

– Вам нужно отдохнуть, Марианна, – ласково сказал он. – И не расстраивайтесь так. Главное, вы почти не пострадали в аварии. А память обязательно вернётся.

Он сделал знак медсестре, и, кивнув головой Климову, направился к выходу. В руках Ирины Сергеевны появился шприц.

– Не бойтесь, я не сделаю вам больно. Один укольчик – и вы проспите всю ночь, как младенец.

Я хотела сказать, что мне не требуется успокоительное, как ощутила лёгкий укол в руку. Спустя минуту я уже крепко спала.

***

Мне снилось что-то хорошее, вроде цветущего, залитого июльским солнцем, луга. Я медленно шла по нему, иногда наклоняясь, чтобы сорвать несколько цветочков. В моих руках уже была целая охапка: я собиралась плести венок.

Опустившись на невысокий пригорок, я огляделась. Вокруг простиралось зелёное травяное море с вкраплениями цветов всех оттенков.

Лёгкий ветерок клонил траву к земле, и по лугу словно пробегали волны.

На душе у меня было легко и спокойно. Разложив на коленях цветы, я вытащила две ромашки с длинными стеблями, и собиралась их переплести. Я ещё не знала, для себя буду плести венок, или для кого-то другого, но мне хотелось сделать его как можно лучше. И вдруг налетевший порыв ветра вырвал цветы из моих рук.

Я вскочила на ноги и ужаснулась.