Розыскной десятник. Средневековый детектив

Штора багряная в окне – навозом кинут, дверь ярко-красной краской покрашена – дёгтем вымажут. Наконец, труп.

Не зелёные юбки, не синяя попона, не жёлтая дверь…

Целый день ходил Десятник по базару. Приценивался, торговался, припугивал, проверяя у приезжих торговцев, уплачена ли пошлина. Слушал. Сплетни и пересуды. Новости, сомнения о странных городских событиях.

Наведался в бордель. Выспрашивал дотошно словоохотливых, каждой по монете подарил. Посмеялись вместе над святошами-матронами, в продажной любви искусными, более несчастных девушек «позорного дома».

И над слабосильными рогоносцами, само собой.

Посетил десятник Преподобного. Святой отец упирался долго, твердя о тайне исповеди. И к нему ключик был подобран. Неужели христианин, окормляющий стадо, будет позволять резвиться нерадивой овце? Имен не надо упоминать! Всего лишь несколько особенностей поведения, что бы выявить паршивку. Меч правосудия не здоровому нужен, но больному. Предположим, дьявол свои зловредные щупальца запустил в неокрепшие души.

А духовник и просмотрел… Что скажет епископ?

Был вызван к Десятнику король нищих и попрошаек. Крепкий орешек. Два увесистых удара и напоминание о детских скелетиках, найденных под развалинами сторожевой башни (там делят выручку бродяги) развязали королевский язык. Достигнув согласия, король с индульгенцией под глазом, отправился на ночной промысел, а Десятник стал записывать услышанное на обороте старых судебных протоколов.

4.

Изограф создает изысканные витражи и фрески, пишет святые лики и муки грешников, нет того, что не подвластно его кисти, фантазии и строгого соблюдения канона.

Городской Совет не поскупился, сняли для мастера жилье, обеды оплачивали, краски покупали. Работал быстро, за два года все церкви обновил.

Брался за портреты. Донаторы-толстосумы, и в тучные годы, медные монетки без отчета на нужды церкви не жертвовали. Но следуя моде, стали раскошеливаться на заказы. Изограф рисовал их профили, пузатые покровители стояли вровень со Спасителем и Божией Матерью.

Их любимые жены и дети заменяли на картинах святых и ангелов. Знатоки отмечали излишнюю увлеченность Изографа грудным портретом городских красавиц. Точнее, грудными деталям портрета. Простые горожане, так же не были обделены. Получали бесплатно миниатюры с собственными персонами.

Доверие преодолело скромность, мужчины перестали противиться, их жены и невесты, стали частыми гостями в доме рисовальщика. Творился очередной шедевр. И не только…

5.