Дебют. Проза жизни

Он Бог, Он знает, что делает. МИР НЕУКЛОННО ЗАВЕРШАЛ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ.

Огонь, вода, медные трубы… трубы, в данный момент, это средства информационного воздействия. Паника, ужас, страх нагнетались изо дня в день. Синхронизировались негативные эгрегоры, выпуская в мир ассури, демонические сущности.

— Сопротивление бесполезно, — сказало Время.

И лишь цадики напоминали Творцу о Завете Радуги вместо кары.

Казалось, мир сошёл с ума, не работали законы и нормы морали, общество гибло на глазах.

Но были в мире и люди, устоявшие в Боге, в сердце своём ставившие жизнь выше благ материи. Люди, проснувшиеся новому дню навстречу. Синергия душ способна творить чудеса, выпуская лучи света вовне, поражая негатив в корне. Лучи света всё ярче очерчивали безумие дней предрождения Нового Мира.

И если кто-то готовился к гибели, то Люди Света уже встречали рассвет в своем сердце. Связь с Богом становилась всё крепче, наполняя сердце бальзамом двух сфир – Хеседа и Гвурот. Парадокс этого времени состоял в том, что то, что рассыпалось у одних, собиралось в новое целое у других, перетекая из одних прохудившихся сосудов в новые, кованые временем сосуды.

И вот-вот клинок должен был положить этому конец, отрезав старое от нового и завершив программы отбора.

Ярко на солнце блистали гроздья винограда, растения жизни и смерти, древа познания добра и зла. Змей, как прежде, спал в тени виноградника, в его жизни не было перемен.

Радуга взошла неожиданно, она росла вширь, пока не родилась вторая.

Обе были яркими и четко выписанными дугами на небосклоне. Мир обновился, Мир устоял.

«Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением Завета между Мною и между Землею»,

– сказал Бог однажды, сказал и сделал, без сомнения – Он Всемогущ.

Эйфория кружила Изика без устали. Ему непременно хотелось рассказать кому-то о своих открытиях, о сбывшихся ожиданиях и о том, что всё написанное в «Зоар» правда. Он тихо приземлился на камень и продолжал бубнить сам с собой.

— Вот, если бы, на минутку, приоткрыть завесу и рассказать людям, что правильный путь у них в руках, это несложно.

Но тишина была вокруг, лишь гул от основания камня эхом пронзал пятую точку. Вдруг Изик осознал, что камень пытается с ним заговорить.

Он прислушался, волны гула стали объемнее, ласковее и, окутав его, вдруг выдали картинку в голове. Он понимал каждую мысль, каждый посыл каменного собеседника.