Принц далекого Авалона

Даже может надо организовать совет по его изучению и толкованию.

Эрик резко выдохнул и сказал громко и властно.

– К сожалению, я не могу это сделать. Во– первых, у нас нет времени на это, так как срок ультиматума истекает через шесть дней, а во– вторых, вы прекрасно знаете, что документ рассыпался и не подлежит восстановлению.

– Я верю Вам, ваше величество, но согласитесь, это очень удобно? – сказал доброжелательным тоном волшебник, смотря на короля, но даже Джон чувствовал легкую враждебность и недоверие этого человека.

«Вот же гадина!» – не выдержал Джон, чуть не сказав это вслух, удивляясь, как этот засранец нравится очень даже адекватному Тоби.

Эрик же ничего не ответил, а просто холодно смотрел на волшебника, прекрасно понимая, как ловко тот все повернул.

А тут еще эти непонятные фейри, которые были похожи друг на друга как две горошины в стручке, только отличаясь цветом волос, сидели и тоже слишком подозрительно молчали, не споря при этом с волшебником.

И как будто услышав мысли Джона в этот же момент подал голос фейри, которого мужчина мысленно окрестил, как «светловолосый» из– за белого отлива черных волос:

– Ваше величество!– произнес тот, вставая.

– Я слушаю Вас, Каатир, – произнес Эрик учтиво, поворачиваясь лицом к говорившему.

«Ну слава Богу, я теперь хоть пойму, кто есть кто», – обрадовался Джон, тем ни менее не отвлекаясь при этом от беседы.

– Я бы хотел заметить, что между нашими Дворами всегда существовала дружба и понимание. Поэтому мой король просил передать, что он будет с вами. Конечно, он просил напомнить Вам об обещании, которое вы обещали исполнить, – вдруг как бы невзначай, случайно вспомнив, произнес он.

– Я помню, – ответил спокойно Эрик, явно понимая, о чем речь.

Джон решил, что у него появился еще один вопрос, который стоит уточнить у короля или Тоби.

– А что думает Ваш народ? – обратился Эрик ко второму, «темноволосому» эльфу.

– Ваше величество, – произнес тот, который судя по всему и был Хос’х, – я могу лишь уверить, что мой король сделает все, чтобы изменить в корне ситуацию, чтобы она была максимально благоприятной.

«Скользко, очень скользко», – невольно подумал Джон, хотя тем не менее это было лучше, чем «нет» или просто молчание.