Туман над околицей

Няня, плача и причитая, что она всему виной, призналась, что Мари уже некоторое время каждое утро ходит по ягоды с Евдокией.

– Знал я, что ни к чему хорошему не приведет эта ее дружба с народом! – в сердцах бросил Раннев.

Все взрослые домашние, кроме Елены Алексеевны, которая осталась дома с младшими детьми, распределились на группы для поисков Мари.

Сам Владимир Андреевич пошел вниз, в сторону реки, за которой был лес с земляничными местами. Ему-то и попалась телега с лошадью, на которой ехала девочка, весело разговаривая с Евдокией.

– Завтра же мы возвращаемся в Москву. А тебя, Евдокия, я прошу в наш дом больше не приходить.

Глава 4

С самого детства Мари всегда было грустно уезжать из деревни. Хотелось напитаться нектаром из чистого воздуха, разогретых жарким июльским солнцем хвойных лесов, запахов луговых трав и лесных ягод, насмотреться на каждую травинку в рассветном и предзакатном свете.

Было раннее утро. Мари сидела в купе вместе с няней и младшими детьми.

Фред смешно вставал на задние лапы, чтобы развеселить девочку, но сердце ее было там, в деревне.

* * *

Тем временем Евдокия проснулась и, глядя из своего окна на туман, стелющийся по околице, обрадовалась новому дню, как всегда радовалась ему, но затем вспомнила о том, что с любимой подругой они сегодня не встретятся… Да и когда встретятся теперь – неясно. Помолившись, вместо леса пошла она в огород, где прополола грядки с капустой и морковью.

После работы аппетит всегда был очень здоровым! Матушка накормила девочку ватрушками и любимыми опальками, которые она запила парным молоком, и девочка вместе с отцом отправилась на сенокос.

Их делянка была у леса, рядом с делянкой Агафьи.

– Гляди-ка, Дуня, Николка косит. Совсем как отец.

Увидев Евдокию с отцом, Николка схватил свою шапку и подбежал к ним.

– Смотрите, дядь Перфилий, я вон горсть малины нашел, скоро еще поспеет.

Как раз рядом с нашими делянками малинник! Будешь, Евдокия? – протянул он девочке шапку. На лугах пахло сеном, и этот запах смешивался со сладким запахом лесной малины.

Дуня покачала головой и отвернулась. После всего, что произошло, Николка был для нее лишь напоминанием о ее одиночестве, о преждевременном отъезде Мари.

Перфилий поблагодарил Николая, угостился ягодами и попрощался с мальчиком, который поспешил вернуться к косьбе.