Туман над околицей

С Агафьей ходил на подработку ее десятилетний сын Николай, которого в деревне звали Колеем, чтобы отличать от других ребятишек: Николаи в ту пору были в каждой семье. Когда Агафья узнала от Дарьи, что Ранневы приехали на лето в их края, она на следующий же день после их приезда пришла в Н-ское.

– Приветствую, Агафья, – сказал седлавший молодого коня конюх Данила, как только женщина с сыном зашли во двор. – Уже проснулись, можешь проситься. Ну, Бог тебе в помощь…

– Ты стой тут, Николка, – быстро сказала она сыну, перекрестилась и, постучавшись, вошла через знакомую ей обшарпанную заднюю дверь в старый, но красивый дом, сохранивший все признаки былого богатства хозяев, несмотря на то, что никто этим домом почти не занимался.

Все здесь казалось женщине невероятно роскошным, ведь большей роскоши в своей жизни она никогда не видела. Когда открывшая дверь горничная узнала о цели визита Агафьи, она велела той подождать, и женщина покорно уселась на предложенный ей стул. Ей казалось, что она ждала целую вечность.

Наконец она услышала ровные женские шаги.

– Должно быть, идет. – Агафья раскраснелась от волнения.

Тем временем во дворе Данила продолжал приготовлять коня для средней барышни, Марии. Конь был молодой, статный, с атласной переливающейся шкурой и шелковистой гривой. Казалось, что он вот-вот сорвется в галоп, обгоняя ветер.

– Эй, Дуня, пойди-ка сюда, – сказал он маленькой Евдокии, дочери Перфилия, диакона Пустынской церкви. Дуня приходила к белошвейке Ранневых, чтобы учиться шитью, и заодно помогала горничной с сервировкой обедов и ужинов.

– Ты со средней барышней одного роста же? А ну-ка садись на Капитана, проверим, подойдет ли ей эта лошадка или другую готовить. Да не бойся, он смирный, послушный. Молодой, конечно, но я его еще обучу.

Дуня послушно залезла на коня. Верхом она была впервые. Данила взял Капитана под уздцы и повел по двору.

– Ну как, нравится тебе? – спрашивал он то и дело радостную Дуню, которая уже представляла себя барышней.

Очень ей шла обстановка усадьбы, и сложена она была не по-деревенски, хотя по девочке восьми лет особо и не скажешь, какого она сложения. Дуня была невероятно счастлива. С Капитана совсем по-другому виделась ей и деревня внизу, вдалеке, и река, и…

– Эй, Данила, – позвал конюха кто-то из слуг, – тебя барин спрашивает.

Данила скорее побежал в дом. «И какое у него может быть ко мне дело? Не иначе как посоветоваться хочет по поводу покупки коня. Надумал-таки.