Обреченный быть зверем

– Нет, – отрицательно помотала головой Юля, смотря в одну точку, даже не очень замечая Оксану, а все еще слыша слова Романа, а главное, его поручение купить все к завтра.

Секретарша радостно кивнула, что пронесло, и пренебрежительно вздохнула, уже собиралась отойти, как Юля все же сфокусировалась на ней и спросила:

– А какой размер у Романа Александровича?

– ЧТО?! – выдохнула Оксана, мысли которой потекли только в одном исключительно направлении. – Ты совсем ненормальная?!

Юля, ожидая ответ, вдруг поняла, как именно это прозвучало, вернее, как помощница восприняла ее вопрос, от чего смутилась и судорожно добавила:

– Размер одежды.

Оксана резко выдохнула и тут же насупившись, спросила:

– А тебе зачем?

И что Юле при этом надо было ответить? Она понимала, что завтра все равно так или иначе все откроется, и ее либо уволят, либо похвалят, что, впрочем, маловероятно. Она все сильнее начинала верить, что уволят, а потому честно ответила:

– Он хочет, чтобы я купила ему костюм.

Оксана минуту потрясенно молчала, потом, немного придя в себя, тихо произнесла:

– С какой такой радости? Обычно это делаю я. Или он сам звонит портному, если нужно что– то особенное.

Юля почувствовала себя немного неловко, что вроде бы подсидела свою начальницу, но что она могла сделать?! Девушка лишь вздохнула.

– Я не знаю. Вот к завтра приказал и все.

Брюнетке это все очень не понравилось, но что сказать она тоже не нашлась, зная категоричность Романа Александровича.

«Черт, вот ведь не везет!», – злилась Оксана, – «опять все труды насмарку! Придется заново искать помощницу, а поэтому придется самой с этими ненормальными потребителями общаться, пока не найду кого– нибудь!»

И злая, секретарша резко развернулась и пошла на свое место, раздраженно цокая каблучками, предварительно, правда, сказав размер одежды начальника.

Юля осталась сидеть на своем месте и напряженно думала. Кредитка Романа жгла ей карман, в который она судорожно засунула ту еще в кабинете. Поэтому она практически тут же забыла о разговоре с Оксаной, так как сама была погружена в невеселые мысли. Девушка еле досидела до конца рабочего дня, став нервной и невнимательной.