Босиком за ветром

И не видать ему больше ни «Пекаря», ни соседских вкусных обедов. Попал так попал.

За размышлениями он не заметил, как они выбрались на поляну у реки. Когда он ходил сюда с Витьком, они шли гораздо дольше, хотя тропка вроде была та же. Славка прошлась по разрушенным мосткам и сложила крапиву в привязанную лодку. Поманила рукой Криса. Он с опаской прошёлся по шатающимся и скрипящим доскам до самого края и тоже опустил повядшие стебли на дно лодки. Славка сдвинула крапиву и, сев на скамейку, взялась за вёсла.

Крис оглядел часть берега и удивлённо вскинул брови:

– Ты сама будешь грести? А умеешь?

Судя по лицу Славки, она вообще не задумывалась, что умение плавать на лодке самостоятельно в десять лет – это что-то особенное.

Она взмахнула вёслами, а Крис неожиданно шагнул в лодку и едва не упал в крапивную кучу. Выровнявшись, сел напротив и только потом сказал:

– Я с тобой.

Славка не отреагировала на его утверждение, хотя он забыл добавить вопросительную интонацию, но и не выгнала. До середины реки они добрались быстро – несло течением, лодка то и дело раскачивалась и грозилась зачерпнуть бортом воду.

Уключины скрипели, Славка пыхтела, но весла не отдавала, не разрешила даже попробовать сделать пару гребков. Крис, опустив взгляд в Капиляпу, пытался разглядеть русалок, которые снесли Седьмой мост и, если верить Михе, частенько топят коров и овец около водопада Волосы утопленницы. Второй водопад – Гребень Мавки – находился у Пятого моста и пропускал воды реки через каменные вертикальные зубья, словно через расчёску, но утопить там можно было разве что котёнка.

В воде действительно что-то мелькнуло, Крис наклонился, бросил взволнованный взгляд на Славку.

– Русалки, утопленницы? Или караси?

Она хмыкнула, но не опровергла ни один из вариантов.

Крису начинала нравиться её молчаливость. Было в этом что-то загадочное и одновременно умиротворяющее. Рядом с ней он слышал лес и свои мысли. А ещё за эти дни она ни разу не назвала его толстым или Крысом. У Славки тоже имелось множество черт, которые можно было превратить в прозвище или просто обидно выделить.

Те же оттопыренные уши, грязные босые ноги и непонятное старомодное платье, явно ей не по размеру, а потому перевязанное на поясе лоскутом ткани другого цвета. А сегодня Крис отметил ещё и обкусанные грязные ногти, и широкий рот с заострёнными клыками. Самые разные прозвища так и напрашивались на язык, но самым подходящим было все-таки Маугли. Кто бы это ни придумал, он уловил суть.