Анасейма

– Да есть у неё права, она всю жизнь на море живёт, я её еще девочкой тут видел. Это же дочка Счастливчика.

Не выдержав давления толпы, придирчивый клиент застегнул жилет и забрался в «Афалину».

Дождавшись, когда пассажиры рассядутся на мягких сиденьях, Марина завела мотор. Как обычно, случилась небольшая ссора за право занять места в носовой части. Таких кресел было всего два, и все жаждали расположиться в первом ряду. Мужчина-скандалист отвоевал себе одно из вожделенных мест, и это на время примирило его с тем, что водитель катера – женщина.

Отдалившись от берега, Марина заглушила мотор, натянула слетевшую от движения шляпу и обернулась к пассажирам.

– Дельфинов сегодня нет. Но, кто желает, можете поплавать в открытом море. Только предупреждаю – жилеты не снимать, вылавливать вас будут уже спасатели ниже по течению. И ещё здесь водятся корнероты, а целуются они не слишком приятно.

Она сложила руки на груди, мельком глянув на прописную букву «Л» вытатуированную между большим и указательным пальцем левой руки.

Несмотря на грозные предупреждения, желающие поплавать всё-таки нашлись. Пока они плескались в море, Марина, откинувшись на спинку кресла, смотрела на блестящую воду. Линия горизонта отрезала небо от моря, не давая им соприкоснуться. Глаза слезились от яркости бликов на воде, но она смотрела неотрывно, будто наказывая себя за то, что не видела море почти два года. До сих пор не могла поверить, что уехала так далеко от этого солёного запаха, от сверкающей ночесветки и шелеста волн.

Бессмысленно потерянное время, принесшее только разочарование и тоску. Илья не стал ближе, хотя она бродила по улицам его родного города, пила кофе в его любимой кофейне.

Странно, но сейчас, спустя столько лет, она вспомнила его десятилетним мальчишкой, впервые увидевшим море. Тощим, бледнокожим и синеглазым.

***

Уже по шагам Марина догадалась, что мама расстроена. Обычно Татьяна передвигалась тише, чем кошка Степаша.

Марина не повернулась, продолжила рисовать, спиной ощущая присутствие мамы.

– Звонил Виталий Карлович. Он пожаловался, что ты отказалась участвовать в соревнованиях. Сказала, что это противоречит твоей религии.

Марина отложила синий карандаш, взяла зелёный.

– Ну да, противоречит.

Татьяна обошла дочку, присела на край стола.