Анасейма

Сделав пару шагов по мелководью, он легко запрыгнул в белоснежный катер, на левом боку которого красовалась размашистая надпись «Афалина». Он взмахнул рукой, давая отмашку к старту. Спустя несколько секунд «банан» дёрнулся и полетел вслед за рассекающим воду катером.

Марина наблюдала за аттракционом, слегка повернув голову, позволяя маме перебирать её волосы. Катер носился вдалеке, будто не касаясь воды, рисовал зигзаги на поворотах. «Банан» то и дело переворачивался, рассыпая наездников, как горошины на блюде. Они барахтались и вновь залезали на него, но через пару минут водитель катера опрокидывал «банан».

И так несколько раз.

– Всех русалок распугает, – беззлобно пожурила мужа Татьяна.

Марина наткнулась ладонью на очередную забракованную ракушку. Палец явственно нащупал отверстие. Она присмотрелась к кособокой, бледно-оранжевой и плоской венерке[4 - Венерка имеет закруглённую раковину с закруглёнными краями, частые, горизонтальные борозды.].

– Мам, это же истинный куриный бог, а ты выкинула.

Татьяна наклонилась вперёд.

– Случайно. Оставь его себе и загадай желание.

Марина сжала ракушку в ладони, острые края больно впились в кожу. Тысячи желаний роем заполнили воображение: стать русалкой, научиться понимать язык дельфинов, заполучить шляпу, как у папы… Марина не смогла выбрать одно и печально вздохнула.

– Не могу придумать.

– Загадай плеер или новое платье, – подсказала Алсу.

Старшая сестра обошла кресло и, взмахнув полотенцем, постелила его между бассейном и домиком спасателей.

С Мариной их разделяло всего три года, но для своего возраста Алсу выглядела слишком развитой. Греческая родословная Татьяны победила гены Счастливчика, и старшая дочка получилась смуглой и черноглазой, максимально не похожей на отца. Будто появилась на свет почкованием, без его участия. Инна же, наоборот, внешностью удивительно напоминала Александра. В этот раз Татьяна выполнила роль инкубатора, выносив копию Счастливчика, только другого пола. Марине досталась роль мостика между сёстрами. Чтобы не обидеть никого из родителей, она нахваталась генов из каждого генеалогического древа и в итоге не походила ни на одного из родителей. На смуглом лице светло-голубые глаза казались прозрачными, как льдинки. Тёмно-каштановые волосы закручивались у висков и на затылке в плотные локоны, которые мама называла завлекалочками.

Перебирая волосы дочери, Татьяна привычно накрутила на палец прядь на её виске. Посмотрела вдаль и улыбнулась своим мыслям.