Анасейма

«Зелёный суп» ненавидели почти все отдыхающие, кроме пожилых, те, наоборот, лепили комки повядших водорослей на больные суставы и замирали, представляя, как те лечат все существующие на свете недуги.

Марина собирала ракушки в пластиковое ведёрко, стараясь не подходить близко к морю. В этот ранний час пляж выглядел непривычно пустым. Кое-где на полотенцах лежали любители бледного солнца. Перед домиком спасателей распластался надувной матрац, под мятой простыней легко угадывались тела двух спящих людей. Увидев импровизированную кровать, Алсу многозначительно закатила глаза, но промолчала, посчитав сестёр слишком маленькими, чтоб делиться своими соображениями.

Повинность собирать ракушки она выполняла без рвения. Бродила вдоль берега, выискивая потерянные отдыхающими драгоценности. В это лето её коллекция пополнилась тремя цепочками и двумя разными серёжками. Если удавалось обнаружить украшения, на ракушки она вовсе не обращала внимания, насыпала в ведёрко первые попавшиеся венерки и с удвоенным вниманием рыскала в поисках утерянных ювелирных изделий.

Инна, не в пример старшей сестре, поручение найти кувшинчики и единорожьи рога выполняла добросовестно. Каждую ракушку осматривала тщательно, на всякий случай советовалась с Алсу и только потом опускала в своё ведёрко.

Марина бродила в стороне от сестёр, под ноги не смотрела, её боязливый напряжённый взгляд устремился в сторону горизонта. Море размеренно дышало, выплёвывая на берег очередные порции зостеры. Мягкая волна коснулась босых ног, облизав щиколотки, просочилась сквозь пальцы.

Сделав ещё шаг вперёд, Марина замерла. В ушах шумело, сердце гудело в одном ритме, захлёбывалось страхом. Пальцы соскользнули с пластиковой ручки, ведёрко удачно приземлилось на дно, чуть осев во влажном песке.

Марина отступила на несколько шагов, но не развернулась, резко выдохнула и ринулась в море. Подняв столп брызг, двинулась дальше чуть медленнее. Как только вода коснулась её шеи, страх достиг своего предела. Напоследок болезненно кольнул в грудь и растворился в солёной воде.

Оказывается, все три дня Марина толком не дышала, а вот сейчас словно избавилась от обруча, сдавливающего грудь. Вернулось потерянное ощущение единства с морем, сердце замедлилось, дыхание подстроилось под ритм волн. Уже без опаски Марина развела руки, наслаждаясь объятиями стихии, и решила, что сегодня же научится плавать.

Браслеты из ракушек сползали с запястий, норовя обагриться в бордовом соке.