Дневник Рыжего

Домик действительно оказался маленьким: небольшая кухня с распахнутыми настежь окнами, ещё меньшего размера спаленка с алым ковром на стене и гостиная с бывшей грубой, теперь вполне похожей на закопченный камин. Несмотря на невысокий рост, Наташа невольно пригнулась, такими низкими оказались потолки, а мебель явно была ровесницей самого дома, не просто старая, а какая-то древняя. На стенах висели часы, больше всего их было в центральной комнате, даже на каминной полке стояла пара штук. Правда, ни одни из часов не показывали правильное время, хотя стрелки двигались практически на всех циферблатах.

Когда очередные часы обнаружились чуть ли не на потолке, Наташа не сдержала любопытства.

– Ни одни часы не идут нормально.

Мира не удивилась.

– Не идут. Они для красоты.

Наташа с сомнением покосилась на потрескавшиеся ходики с обглоданными временем шишками.

– Не жалко столько батареек тратить?

– Какие батарейки? Часы старые, все заводятся. Сегодня как раз, пока вас ждала, заводила.

Но вы не обязаны это делать. Тем более они очень громко тикают. Это я так, скорее по привычке.

– Понятно, – протянула Наташа, просто чтобы занять паузу, подняла взгляд на дверцу в потолке, – а эта дверь куда ведёт?

– На горище.

– Куда?

– Горище. Ну, чердак. Там голуби живут. Так что не удивляйтесь, когда услышите шорохи. Если будут сильно надоедать, закройте снаружи слуховое окно. Немного погалдят и найдут себе другое пристанище.

– Вы их специально, что ли, разводите? – наугад предположила Наташа.

– Мама разводила. Ну что вы так удивляетесь? На вкус почти как курица. Правда, мясо тёмное и жёсткое.

Наташа хмыкнула.

– Птица мира.

– В Старолисовской это нормальное явление. Я только за пределами деревни узнала, что не все едят голубей и крапиву.

Наташа снова вернулась на кухню и, отодвинув деревянный табурет, села за стол. Мира не торопила её, почувствовала, что пришёл момент принять решение, и безмолвно наблюдала. Ситцевые короткие шторки качались на ветру, ветер доносил запахи свежей травы и чуть сладковатые медовые ароматы.

Наташа расправила ладонями тканевую скатерть и снова оглядела комнату. К противоположной стене прижался старый, крашенный зелёной эмалью холодильник. У её бабушки был похожий, правда, это чудо саратовского завода обитало в сарае и использовалось как шкаф для хранения всякой мелочевки, которую жалко выбросить. Больше всего Наташе нравилась блестящая щелкающая ручка.