Дневник Рыжего

Наташа молча ждала продолжения. Удивилась, но не сильно, подсознательно ждала этого разговора уже больше недели. Никита сдался раньше неё, и почему-то именно это послужило самой болезненной новостью: он не верил, что у неё есть будущее.

– Ты хочешь расстаться?

Никита повернулся. Нарочно избегая взгляда, стыдливо и пробормотал:

– Не могу. У тебя грудь отрежут. И волос не будет, совсем. Не могу тебя представить такой. Это ужасно.

Наташа хмыкнула.

– Может, и не только грудь. А волосы не самая большая плата за жизнь.

Он шумно выдохнул.

– Прости. Я буду помогать деньгами, если нужно, заберу из больницы, договорюсь с врачами. Но не могу. Вместе. Как раньше не могу.

Наташа опустила взгляд на кольцо, коснулась гладкого ободка.

– Вернуть?

Никита неожиданно разозлился.

– Ну что за глупости! Это подарок. Не нужно ничего возвращать. Ни кольцо, ни другие подарки.

– Хорошо. Когда меня выпишут после операции, тебя, наверное, уже не будет в квартире?

– Наверное.

– Поехали, – Наташа кивнула на дорогу в каком-то заторможенном отупении.

Но Никита не сдвинулся. Помолчал и снова попытался оправдаться:

– Не хочу тебя обманывать. Я не смогу делать вид, что ничего не произошло. Не смогу смотреть на этот шрам, а уж касаться тем более. И волосы…– он с болезненной нежностью провёл по длинным прядям Наташи и тут же отдёрнул руку. – Прости.

Наташа кивнула. Не заплакала, не попросила подумать и не начала умолять. Просто промолчала, даже истеричные слёзы после «Раковой» высохли.

Тогда она просто не до конца поняла, что произошло, а может, верила, что Никита передумает и вернётся. Ну не может же человек на полном серьёзе вот так бросить в такой сложный момент? Тем более она не просто коллега или соседка, а любимая женщина. Любимая же? Собирался жениться и детей завести. Да и вообще, жестоко это и малодушно.

Это позже она узнала, что может, и не только Никита. Мужчины бросали своих жён, уходили из семей, заводили любовниц, уезжали в длительные командировки.

Потому что не справлялись с этой ношей. Проще было отойти в сторону. Лысая женщина без груди, химически или хирургически кастрированная, разве женщина?

А ведь Наташа его долго оправдывала, а стоило просто сразу признать, что он слабак. Жестокий, эгоистичный слабак. Бросить в такой ситуации всё равно что добить утопающего веслом. Он её и добил. Его неверие в будущее пробралось в неё как радиация, незаметно, но убийственно.