Дневник Рыжего

Вот бы просто нажать кнопку и выключить сознание, а утром открыть глаза и встретить новый день. При солнечном свете этот страх подкрадывался редко, но бывало и такое. К сожалению, с течением времени легче не становилось, хотя Наташа вдохновенно лгала психологу, что он ей помог принять диагноз.

Она и сейчас не верила в слово «ремиссия» и жила скорее по инерции. А ведь вначале думала, что всё это быстро закончится, и она снова вольётся в привычную жизнь. Да она даже планировала полноценно работать между курсами химии.

Наивная камчатская девочка.

После операции Наташа не подозревала, что всё только начинается. Прятала голову в песок не просто как страус, а как землеройка. Старалась не читать ничего, связанного с онкологией. Но, как назло, эта информация лилась отовсюду и попадалась в самых неожиданных местах: в ленте, в книгах, в новостях, в случайно подслушанных разговорах. Казалось, все так или иначе столкнулись с этим или пережили потерю. Наташа психовала и бросала смотреть фильм, как только там упоминался рак.

А сколько книг закрыла только потому, что у главных героев этому недугу очень уж часто были подвержены родственники! Авторы словно сговорились и принялись косить своих второстепенных персонажей, а иногда и главных.

К сожалению, в очереди к врачу избегать разговоров не получалось. Наташа делала вид, что читает, но не могла сосредоточиться и невольно слушала. Так она и узнала, что на семнадцатый день после первого курса химиотерапии выпадут волосы, а значит, к этому лучше подготовиться заранее.

Снимать с головы длинные пряди просто жутко, уж лучше самой обрезать их хотя бы до короткой стрижки. Наташа не могла представить себя с такой причёской. Она всю жизнь ходила с длинными волосами и втайне гордилась ими.

Она до последнего оттягивала этот момент. Когда кожа головы заболела, так сильно, будто вся превратилась в ноющий синяк, Наташа поняла, что дальше тянуть нельзя. Кажется, волосы уже собрались от неё уходить, а потому так болезненно расставались с корнями.

Лучше самой их остричь, чем увидеть проплешины, а потом оставить скальп на подушке и забить шевелюрой слив в ванной. Это даже хуже, чем линяющая кошка. Пуходёркой дело не спасти.

Она долго расчёсывала волосы, глядя на себя в зеркало, они уже не блестели, но казались как никогда красивыми. Наташа швырнула расчёску на пол. Почему-то стало стыдно, что ей так жалко волос. Это же волосы! Отрастут в конце концов.