Хамелеон и бабочка

Та подтвердила, что все напасти, которые посыпались на их семью – это следствие чёрного проклятия. Подохшие от неизвестной болезни куры, отравленная кошка, несчастный случай с дедушкой – всё началось с чьей-то зависти и грозило извести весь их род.

Максим встряхнулся, взлохматил волосы, прогоняя неприятные мысли. Такие беседы могли напугать Дину, да и бабушку выставляли не в выгодном свете. Рассорить их не входило в его планы. Он широко улыбнулся, оглядел праздничный стол.

– Так что тут у вас? О, овсяное печенье, моё любимое.

Я его, правда, с вишней делаю и орехами. По маминому рецепту, почти диетическому.

Он взял печенье и потянулся к вазочке с вареньем. Заметил две торчащие оттуда ложки и перевёл взгляд на бабушку.

– Ба?

– Что такое?

– Ты теперь сама приметы создаёшь?

Мария Павловна лукаво усмехнулась.

– Разве что маленько.

Дина непонимающе переводила взгляд с Максима на бабушку и обратно.

– И что это значит?

Мария Павловна нарочно молчала, ждала, что Максим сам объяснит.

– Две ложки в варенье – к свадьбе. Ба, ты ещё яблоко со стола урони или муху в чае утопи, а то намёк слишком прозрачный.

Дина неожиданно зарделась, как и все светловолосые и бледнокожие от природы девушки, сделала это ярко и заметно.

– Мы ещё не загадывали так далеко.

Мария Павловна пожала плечами. Намекнуть получилось, а дальше пусть молодые сами думают.

После чаепития Максим поправил покосившуюся загородку и починил уличный кран. К вечеру засобирались в город.

Знакомство с Марией Павловной прошло гладко, но Дине всё равно не терпелось уйти из-под её внимательного взгляда. Хотелось остаться с Максимом наедине, а ещё обдумать странности в семье Любомирских, раз уж ей предстояло носить эту красивую фамилию.

Когда автомобиль уже отъезжал от двора, Максим бросил взгляд на старый почтовый ящик, положивший начало его тайной миссии. Несколько лет подряд он вынимал оттуда открытки и следовал указаниям неведомого отправителя. Как только переезжал, корреспонденция находила его на новом месте жительства с небольшим опозданием.

Но именно этот ящик, старый, поржавевший и жутко скрипучий, стал для него напоминанием о зыбкости будущего, его иллюзорности и вариативности. Сколько раз он вмешивался в судьбы людей? Совершал что-то, на первый взгляд, незначительное, сущий пустяк, но будущее поворачивало на другую дорогу, рождалась новая реальность.

На угол ящика села бабочка, белая, невзрачная, почти незаметная.